Тарас Середа — молодой художник, разработавший принты для последней коллекции Антона Белинского. В августе участвовал в групповой выставке в Институте проблем современного искусства, а до 15 сентября его работы можно увидеть в Американском доме. 

Что говорят другие:

Антон Белинский, дизайнер: "Мы уже давно общаемся с Тарасом и для моей последней коллекции решили сделать коллаборацию. Он нарисовал по моим мудбордам классные принты. Мне нравится техника Тараса — у меня дома даже висят две его картины".

Наталья Шпитковская, директор выставочных проектов Института проблем современного искусства: "Тарасу удается в абстрактной манере передавать суть и глубину своих переживаний. Возможно, в многочисленных портретах он ищет себя? Есть ирония, юмор, ранимость, эмоциональная энергетика. Возникает одно желание: увеличить его живопись и покопаться во внутренностях экспрессии".

 

Что говорит Тарас:

Мой дедушка — художник, у нас близкие отношения. С детства помню себя в его мастерской: он пишет, я читаю. Дедушка заставлял меня учить английский. Ему всегда хотелось, чтоб я жил где-нибудь за границей.

Я учился в Харьковской академии дизайна и искусств на промышленного дизайнера, но мне никогда это не нравилось. Дедушка поступил на эту специальность в первый год, как она только появилась.

Диплом я так и не получил. После четвертого курса поехал в Америку, а в институте у меня оставалась незакрытой только физкультура. Оказалось, это настолько важный предмет, что меня исключили.

1

Всегда мечтал жить в Нью-Йорке. Раньше я слушал хип-хоп и катался на роликах по перилам, а там Мекка этой культуры. Тогда казалось, что Америка так далеко, а Нью-Йорк такой большой. Сейчас я прожил в этом городе три года, и он стал для меня родным, маленьким и уютным.

Я начал рисовать и заниматься модельным бизнесом примерно в одно время. Перепробовал разное: работал в ресторане, в фармацевтической компании. А потом решил уйти в вольное плавание. Нашел студию, куда можно было просто так приходить и рисовать с обнаженной натуры. Примерно тогда же меня пригласили в модельное агентство. И как-то так все закрутилось: я был моделью для примерок у Marc Jacobs, снимался для Topman.

2

В модельном агентстве я очень сблизился с директором. Каждый день после работы мы ходили с ней в кафе, садились за столик на улице и рисовали. А однажды решили сделать выставку. Так она стала не только моим модельным агентом, но и куратором выставки.

В академии мне нравились художники классического воспитания. В Америке я впервые увидел работы Эгона Шиле. Он не был похож ни на что из того, что мне нравилось до этого. Именно с него я начал серьезно относиться к живописи. Ко мне вновь вернулось желание рисовать.

Америка стала для меня более ценным опытом, чем институт. Впервые я жил без родителей, в другой точке земного шара. Со мной много чего происходило. Хотя бы даже то, что я просрочил визу. Не хотелось возвращаться назад в Украину, но понял, что лучше это сделать.

Когда стали поступать заказы из модельного агентства и начались выставки, мой агент предложила продлить мне визу. Для этого нужно было вернуться в Киев — чтобы меня не депортировали, а я сам покинул страну. Судьба распорядилась так, что тут мне поставили отказ.

Недавно в Американском доме, бывшем посольстве, открылась выставка с моими работами. Надеялся встретить там консула.

Читал, что у Модильяни каждую неделю менялась мастерская. Так и у меня. Когда постоянно переезжаешь, это дает подпитку.

Для меня важно, что в каждой моей картине искренне запечатлено то состояние, в котором я находился, ее создавая.

3

В процессе написания работ я понял, что необратимых вещей нет. Всегда есть черная краска.

Однажды я израсходовал почти все запасы дедушкиной черной краски. Я зарисовываю ею работы, которые мне не нравятся. А потом уже отталкиваюсь от черного и рисую снова.

Сейчас я не пишу с натуры, хотя раньше делал это довольно часто. Появилась потребность фантазировать, копаться у себя внутри и создавать собственную лирику, которая абсолютно не контактирует с реальностью. Но все равно я возвращаюсь к классическим темам — женское тело, портрет.

С Антоном Белинским меня познакомила Анна Зосимова. Она такой человек, который любит связать, познакомить людей — и чтобы из этого вышло что-то плодотворное. Аня долго говорила, что нам с Антоном нужно сделать коллаборацию. Мы оба творческих человека и держим друг друга на расстоянии. До определенного момента мне одежда Антона не сильно нравилась, как и ему мои картины. Но потом мы согласились на Анины уговоры, и я сделал для Белинского бэкграунд для показа его коллекции.

Тогда Антон полностью мне доверился, сказал: "Делай то, что считаешь нужным". Я не ставил перед собой задачу попасть в такт с коллекцией и просто написал картину, которую хотел. Назвал ее "Пир во время чумы". В ночь перед показом мне позвонил Антон и попросил показать фото работы. Я долго не соглашался, но пришлось прислать ему снимок. Увидев работу, он был вне себя. Тогда я перевернул холст и нарисовал новую картину. Вышла абстрактная вещь, которая подходит для этого показа. Но мне нравятся обе картины и их соединение: с одной стороны, то, что хотят видеть люди, с другой — то, что хочу я.

Антон Белинский пришел на открытие выставки в Институте проблем современного искусства, где выставлялись мои работы, и предложил снова вместе поработать. На следующий день мы купили ватман и краски. Я нарисовал ему принты для коллекции. Антон их оцифровал и обработал на компьютере. В результате вышло очень круто. Увидев рисунок, отпечатанный на ткани, я понял, что все стало на свои места.

В художественной среде мне нравится положение немного "аутсайдера".

Художники вообще друг друга не любят, даже если общаются между собой.

Я всегда забываю ключи, телефоны. Рассеянный с улицы Бассейной. Дедушка ругается и говорит, что художник должен быть собранным.

Читайте также: Новое имя: Художник Kinder Album.