О Киндер Альбум известно, что ей 32 года, а ее анонимный арт-проект начался в фейсбуке в 2012 году. Она живет во Львове, работает с живописью, графикой, фотографией, стрит-артом, видеоартом и делает инсталляции. Ее работы были представлены на групповых выставках в Люблине, Москве, Праге, Лондоне. В 2015 году художница стала номинанткой на Премию PinchukArtCentre. Первая масштабная персональная выставка Киндер Альбум Qui Pro Quo под кураторством Лёли Гольдштейн и Марии Хрущак проходит в днепропетровской галерее ArtSvit до 8 августа.

Видео с выставки Qui Pro Quo в Днепропетровске

Kinder Album, прямая речь:

Киндер Альбум — это псевдоним. За ним — графика, рисуночки, фотографии. Я не хочу сама себя оценивать, слова себе подбирать. Это не то чтобы нескромно, а как-то слишком заангажировано.

На моих выставках лежат листы бумаги, и люди могут на них рисовать. Месседж здесь в том, что каждый может быть Киндер Альбумом. Ведь неизвестно, кто это такой. Это коллективное бессознательное.

Мне комфортно быть закрытой и ни с кем не общаться.

Мне не нравится вести переговоры. Я бы наняла человека, который занимался бы продажами. Только не под видом меня. Под видом меня уже есть два человека.

Я общаюсь с теми, с кем мне нужно. В художественной среде меня знают. А публике мой каминаут до лампочки. Вот есть художник Херст, к примеру. Мы знаем, как он выглядит. А что толку? Какое это имеет значение?

Фоны в моих рисунках — абсолютная абстракция, которую изначально рисовал мой сын. У меня не было бумаги, а в голове рождались какие-то сюжеты, поэтому я взяла его абстрактные фоны и стала рисовать по ним с сыном. Набралась у ребенка технических приемов и продолжила в таком же стиле.

Чем рисунки кривее, тем лучше. Вот мой девиз.

Художник не должен думать об аудитории. Рисует себе и рисует. Когда закончил, происходит смерть автора. Работа попадает в мир и живет своей жизнью.

Я не думаю наперед, не ставлю задачу возмутить зрителя. Все, что я рисую, —  мои личные фантазии.

Испытываю леденящий ужас, когда нарисовала что-то, а оно сбылось. Теперь я понимаю, почему так происходит. Это вертится в подсознании, какое-то интуитивное будущее. Это не фантастика или воля божья. Оно сбывается, потому что я это рисую.

"Что такое слишком?" — вопрос, который я сама себе задаю. В том, чтобы прощупывать это "слишком", и состоит мой основной диалог со зрителем.

Я не ставила задачу никого эпатировать, но в то же время у меня нет табу — что можно показывать, а что нельзя. Можно все! Эпатаж только в этом — у нашего зрителя слишком много таких "нельзя".

У меня не всегда письки-сиськи. Просто люди на них циклятся. А всех моих остальных милых собачек никто не замечает.

В своих рисунках я сама себя испытываю. А что дальше? Могу ли я нарисовать, как собаки едят женщин? Или это слишком даже для меня и лучше с таким не играть?

Часто бывает так, что мои модели раздеваются, расставляют ноги, а через неделю говорят: "Убери все фотографии из интернета! Я была не права!".

 

Читайте также: Семейное дело: Художники.