Его романы и рассказы  знают все: кто-то самостоятельно осилил запутанную историю семьи Буэндиа из "Ста лет одиночества", а кто-то посмотрел экранизацию "Любви во время чумы" с Хавьером Бардемом. Да и рассказ о старом-престаром сеньоре с огромными крыльями изучают в школе как минимум последние пятнадцать лет. Редакция Buro 24/7 Украина вспоминает лучшие цитаты Маркеса из его книг и интервью.

Markes

Кадр из фильма "Любовь во время чумы"

"Благополучная старость – это умение договориться со своим одиночеством".

"Надо прислушаться к голосу ребенка, которым ты был когда-то и который существует еще где-то внутри тебя. Если мы прислушаемся к ребенку внутри нас, глаза наши вновь обретут блеск. Если мы не утеряем связи с этим ребенком, не порвется и наша связь с жизнью".

"Людям, которых любят, следовало бы умирать вместе со всеми их вещами".

"Я всегда был готов к старости. В возрасте десяти лет я имел прозвище "Старикан", потому что хотел казаться намного старше и, по мнению моих ровесников, мыслил и рассуждал, как старый человек. Это непреодолимое желание казаться старше своих лет еще долго преследовало меня. Я часто ловил себя на мысли, что разговариваю, как дедушка".

"Всякая вещь – живая. Надо только суметь разбудить ее душу".

"Знание и мудрость приходят к нам тогда, когда они уже не нужны".

"Перейдя свой Рубикон, я обнаружил, что человек по имени Габриэль Гарсиа Маркес давно живет несколькими, как минимум двумя, жизнями. Одна из них – моя собственная, которую я знаю, по которой иду и которой дорожу. Другая же существует совершенно независимо, автономно от меня, и имеет ко мне опосредованное отношение. В этой другой моей жизни подчас происходит то, что я сам не отваживаюсь делать".

Markes

Габриэль Гарсиа Маркес. "Сто лет одиночества"

"В тот день, когда люди станут сами разъезжать в первом классе, а книги будут возить в товарных вагонах, наступит конец света".

"Любовь души – от пояса и выше, любовь тела – от пояса и ниже".

 – Если бы Вы были всемогущим волшебником, что бы Вы сделали?

– Изъял бы из числа написанного мной роман "Сто лет одиночества". Или, на худой конец, переписал бы его. Мне стыдно за эту книгу, потому что мне в силу ряда причин не хватило времени написать ее как следует.