Мой роман с современной скульптурой начался четыре года назад в маленьком офисе в 10 квадратных метров на Михайловской, над пабом O'Briens. Именно здесь наша команда готовила первую презентацию по городам, которые изменились благодаря скульптуре. Их оказалось много: скромный Мюнстер, шумный Сидней, тихий Орхус, крошечные Кассель и Гейтсхед, огромный Чикаго и так далее. Во время подготовки мы выделили 10 наиболее интересных скульптурных проектов мира. Среди них — парк Pappajohn в Айове, гордостью которого была скульптура "Номад" Жауме Пленсы, и Yorkshire Sculpture Park (YSP) в Англии.

Могли ли мы тогда мечтать, что спустя два года куратор YSP Хелен Феби представит в Киеве работу Жауме Пленсы, а Kyiv Sculpture Project соберет 600 тысяч посетителей? Конечно, нет. Но мы точно знали, что хотим сделать самый громкий, самый яркий скульптурный проект в Восточной Европе.

Колонка Кати Тейлор: как влюбиться в современную скульптуру?

Скульптуры Жауме Пленса в Йоркширском парке

Вооружившись этими мыслями, в марте 2011 года я отправилась в Йоркширский скульптурный парк. Мы — совершенно неизвестные его кураторам люди — хотели, чтобы лучшая скульптурная площадка мира по версии Financial Times стала нашим партнером. Так ранним утром я оказалась в поезде, который увозил меня в Вейкфилд — маленький город на севере Англии с населением 300 000 человек. В пяти километрах от него находился YSP — необыкновенное место, которое за 40 лет из частной маленькой школы превратилось в один из самых лучших скульптурных парков мира.

На подъезде к Вейкфилду меня встретил туман, который мягкой пеленой окутывал все вокруг до такой степени, что не было видно носков туфель. С вокзала кэб привез меня в... лес. Водитель остановился возле старинного шлагбаума на развилке двух дорог, сделал ленинский жест вперед рукой, дескать, тебе туда, и уехал. Здесь стоит сказать, что на мне было длинное черное кашемировое пальто и туфли на высоких каблуках (я ведь ехала знакомиться с коллегами и выглядела соответственно моим представлениям о молодом элегантном специалисте). Туман стал плотнее. Вскоре закончился асфальт, затем щебенка, и я оказалась по щиколотку во влажной земле посреди поля. Туфли утопали в грязи. Я понятия не имела, где нахожусь.

Если идти прямо и никуда не сворачивать, то непременно куда-нибудь да придешь — вспомнились мне рекомендации кэрролловского Чеширского Кота. Время от времени на меня, словно корабли, выплывали кудрявые овцы, а за ними плавно, из ниоткуда, возникали очертания больших скульптур. Мягкие линии, округлые формы, капельки росы на бронзовой поверхности — вот так я познакомилась с творчеством Генри Мура. Это была любовь с первого взгляда.

Колонка Кати Тейлор: как влюбиться в современную скульптуру?

Генри Мур. Leeds

Через полчаса я наконец очутилась перед металлической тропинкой, в которой вырезаны сотни имен меценатов и друзей YSP, поддерживающих парк. Она вела к главному входу. Куратор YSP Хелен Феби, смерив меня взглядом, не проявила особого радушия. Неудивительно, ведь я опоздала на встречу на 2 часа, была по шею в грязи и выглядела совершенно чудовищно. Хелен лаконично произнесла: "У меня есть ровно 5 минут". Ужасно волнуясь, я рассказывала о нас, наших великих планах, о поклонении современной скульптуре, о том, как мы восхищаемся их парком, а на десерт преподнесла несуразную историю своего маленького путешествия. И лицо Хелен расплылось в улыбке. Мы проговорили полтора часа. Как я узнала спустя многие месяцы, ее поразила моя непоколебимая уверенность, что у нас непременно получится то, что мы задумали, хотя тогда для этого не было никаких предпосылок.

Спустя полтора года, незадолго до открытия первого Kyiv Sculpture Project, мы сидели с Хелен на траве в Национальном ботаническом саду, смотрели, как монтируют скульптуры, и вспоминали эту историю. Осознание того, что сумасшедшие планы нашей маленькой команды осуществляются, пришло в тот момент, когда грузовые траки привезли в ботсад скульптуру Жауме Пленсы. Огромные части "Дома знаний" разложили на 150 квадратных метрах: он был как грандиозный трансформер, который вот-вот соберется воедино и придет в движение. Хелен писала имейлы на "Блэкберри", изредка поднимая голову и улыбаясь, пока я стояла с открытым ртом. Еще бы! Она была куратором более 100 скульптурных выставок. Для нее установка одной из самых красивых современных скульптур в мире — привычное дело.

Две недели до фестиваля моим домом был ботанический сад. Сюда я приезжала в 8 утра, здесь назначала встречи, совещания, обедала и работала до заката — перед моими глазами монтировали все скульптуры, стелили новый газон, размещали информационные стенды. А затем 3 июня 2012 года все ожило. Люди приходили тысячами, фотографии со скульптурами Kyiv Sculpture Project заполнили информационные ленты и страницы на Facebook и в Instagram. Это была эйфория и счастье, конечно.

Сегодня, готовясь к Kyiv Sculpture Project 2015, я вновь ощущаю знакомое волнение. Несколько дней назад закончился прием заявок. Всего мы получили 207 проектов из 42 стран мира: от Польши и Великобритании до Аргентины и Зимбабве. Мне нравится, что многие художники сделали исследование истории и географии Киева, некоторые, в том числе иностранные авторы, отреагировали на происходящие в Украине политические события. И если в 2012 году нам предлагали яркие, но в то же время содержательно простые проекты, то сейчас это глубокие продуманные идеи. Теперь нам предстоит сделать непростой выбор и определить тех, чьи работы увидят посетители ботанического сада.

Я надеюсь, что на KSP 2015 мы сможем приблизиться к идее города для людей. Объяснить своему зрителю, что общественное пространство — это не торгово-развлекательные центры, а, например, проекты публичного искусства, которые не навязывают никакой идеологии и не стремятся ничего продать, но идейно объединяют очень разных людей, образовывают и вдохновляют.