Полтора года назад, в процессе подготовки проекта Vogue & Art, который был приурочен к выходу первого номера одноименного журнала в Украине, я, проводила исследование: изучала длительные и неоднозначные отношения моды и искусства. Все оказалось не так просто и было решено выйти за рамки традиционного представления о моде как коммерческой индустрии, а, скорее, обратиться к ней как к культурному феномену. Ответы на свои вопросы я получила в книгах «Мода после моды» и «Секрет моды», написанных профессором французского языка и литературы и теоретиком моды Барбарой Винкен. Но была уверена - человек который считает, что "чем меньше общество склонно делать из одежды культ, тем более демократичным оно является" может сказать больше. Особенно сейчас.

 

Колонка Кати Тейлор: Революция вкуса

Anton Belinskiy S/S 2014

Катерина Тейлор: Барбара, хотелось бы поговорить о моде как части не потребительского, а культурного поля. Особенно в контексте произошедших в Украине событий за последние полгода. Во время и после революции мода для многих стала декларацией гражданской позиции и инструментом коммуникации. И интересным образом объединила субкультуры, для которых была актом украшения, с теми сообществами, для которых никогда прежде не являлась предметом интереса. Вы могли бы привести примеры событий, когда мода играла важную социальную, объединяющую роль?

Барбара Винкен: Самый наглядный пример - мать всех революций, Французская Революция. Ее также именовали революцией Санкюлотов. В XVIII веке мужчины из богатых сословий носили кюлоты (короткие обтягивающие штаны чуть ниже колен - прим. Buro 24/7 Украина). В то время как бедняки и ремесленники носили длинные штаны. После революции многие государственные служащие стали одеваться а-ля sans culottes. И больше не демонстрировали ноги в сияющих шелковых чулках.

одежда, которую мы носим, является своеобразным сейсмографом, и может быть наиболее совершенным и непосредственным выражением духа времени и места

Колонка Кати Тейлор: Революция вкуса

Другой пример - Филипп Орлеанский, более известный под псевдонимом Филипп Эгалите, аристократический денди с изысканным вкусом. Чтобы доказать переход на сторону третьего сословия, он переоделся в обыкновенную, скромную, плохо скроенную одежду, и навсегда отказался от ярких шелков и великолепных кружев.

Здесь, вероятно, также стоит вспомнить и Белый Террор, когда в поддержку революционного движения аристократы коротко стриглись и завязывали вокруг шеи красные бархатные ленты, которые символизировали гильотину.

Колонка Кати Тейлор: Революция вкуса

Колонка Кати Тейлор: Революция вкуса

К.Т.: История, наверняка, содержит также немало примеров того, как мода реагировала на социальные реформы в современном обществе?

Б.В.: Глобальное торжество джинсов. Вдруг, в один момент, каждый захотел стать золотоискателем с дикого-дикого запада. Другой пример – адаптация женщинами мужского костюма, который показывает изменения в отношении полов.

Колонка Кати Тейлор: Революция вкуса

Кадр из съемки дизайнера Антона Белинского и фотографа Александры Тришиной для журнала 032с

К.Т.: Сейчас, на фоне революции и сдвига общества в сторону демократизации, эпоха китча, которая правила в период всей независимой Украины, похоже, подходит к концу. Но вырвавшись 23 года назад за географические и ментальные границы Советского союза, славянские женщины до сегодняшнего дня не могли устоять перед стразами, рюшами и леопардовыми принтами. На ваш взгляд, могла ли революция стать поводом для эволюции вкуса?

безвкусица может быть двух сортов: интересная и неинтересная. И, мне кажется, то, что до сих пор производилось для новых рынков, увы, ее неинтересная версия

Б.В.: Все революции, как правило, неразрывно связаны с радикальными изменениями в моде. Умеренность, в свою очередь, является прямым признаком появления республиканских ценностей. Хотя, должна признаться, что я лично испытываю определенную слабость к леопардовым принтам (смеется). Определенное чувство аскезы, чистоту стиля, изысканность, и почти незаметное преобладание простоты над совершенством вы заметите исключительно в стиле тех, кто имел время и желание, чтобы культивировать его.

Колонка Кати Тейлор: Революция вкуса

Poustovit FW 2015

К.Т.: Не так давно в Национальном художественном музее Украины открылась выставка посвященная реликвиям экс-президента. Мы все надеемся, что это станет еще одним поводом для людей пересмотреть свои эстетические предпочтения. По вашему мнению, элиты сегодня все еще формируют вкусы общества?

Б.В.: Элита - неоднозначный термин. Особенно, если использовать его в отношении людей, которых правильнее было бы называть грабителями. Но как ни странно, да, их влияние на массовые вкусы – все еще распространенное явление в наши дни. 

будущее за простотой, однако, это большое искусство – выглядеть одновременно естественно и сногсшибательно

Говоря о других факторах влияния, многие европейские дизайнеры работают со стилем bling-bling (сленговый термин популярный в хип-хоп культуре, обозначает броские украшения, аксессуары или ювелирные изделия – прим. ред.). Они ориентируются на продажи в странах БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай – прим. ред.). Украинский рынок также попадает в эту зону. Как по мне – это полная безвкусица. Но безвкусица может быть двух сортов: интересная и неинтересная. И, мне кажется, то, что до сих пор производилось для новых рынков, увы, ее неинтересная версия. 

Колонка Кати Тейлор: Революция вкуса

Свитшот X'U

К.Т.: Сегодня в моде тенденция движется от вычурности к нарочитой небрежности. Это похоже на очередную грань.

Б.В.: «Ноль стиль», в целом, кажется мне излишне нарцисстичным. Демонстративное идолопоклонство аутентичности, которое отрицает все остальное. Вероятно, будущее за простотой, однако, это большое искусство - выглядеть одновременно естественно и сногсшибательно.

К.Т.: Гегель верил, что искусство отражает, по самой своей сути, культуру той эпохи, в которую оно творилось. Можно ли говорить об этом в отношении моды?

Б.В.: Думаю, да, ведь одежда, которую мы носим, является своеобразным сейсмографом, и может быть наиболее совершенным и непосредственным выражением духа времени и места.