В детстве Хлои любила петь на переме­нах, а учителя ставили ей диагнозы "дислексия" и "диспраксия". В юности ее мать вышла замуж за соседа с тремя детьми, из-за чего певица в знак протеста начала ­играть панк-рок в группе "Смертельный яд". Потом она поступила в арт-колледж. Однажды в каком-то клубе спьяну спела пару песен подруге. Подруга тут же набилась в менеджеры, и теперь музыкальные издания всего мира прочат ее дебютному альбому, которому только предстоит выйти в 2014 году, успех "дебютника" Флоренс Уэлш. Ничего себе биография для 22-летней не очень красивой рыжей девушки.

Единодушные ставки экспертов, контракт с мейджор-лейблом — действительно, примерно та же история происходила три года назад с Флоренс Уэлш, солисткой группы Florence and the Machine. И надо сказать, что во многом Хлои на Флоренс похожа. Хоул играет накрахмаленный пасторальный поп с дежурными странностями, с истошным хором и хрустальными арфами, с актуальным электронным продакшеном со всеми признаками современности. И та, и другая явно глядят в сторону Кейт Буш; и та, и другая украшают свои песни рюшечками; обе тяготеют к избыточной постановочности; но если музыка Флоренс — это скорее романтический артхаус, то у Хлои — уже натуральный Бродвей, дипломная работа, призванная понравиться преподавательскому составу и родителям. Во Флоренс есть некая магия, ­алхимия; в песнях Хлои — красота, ­доступная в каждой оркестровой яме, и эксцентрика, разыгранная до последнего всхлипа.