"Гэтсби" был главной интригой минувших месяцев. Еще с момента появления клипа-тизера киевских ценителей прекрасного держали в напряжении, обещая постановку действительно мирового уровня. И вот, наконец, вчера зрителю был впервые представлен результат труда команды под руководством Дуайта Родена.

Gatsby

Первой эмоцией после поднятия занавеса было искреннее желание обнять сцену вместе с артистами и перенести куда-нибудь подальше — от этого зала с карикатурными сборчатыми занавесками и фойе с пыльными блеклыми коврами, где на экранах рекламируются концерты Гарика Кричевского и группы "Фристайл". Потому что вчерашним вечером в стенах дворца столкнулись не то что две эпохи, а скорее две разные цивилизации. Современный Запад и постсоветские 90-е. Печально сознавать, что в это же время на главной сцене Национальной оперы исполняются хореографические экзерсисы в духе Поплавского, дополненные соответствующими световыми эффектами а-ля школьная дискотека. Ведь поход на балет — это не только мастерство артистов и происходящее на сцене. Это целый ритуал, особая атмосфера и соответствующий дресс-код. Театральный интерьер здесь также играет значительную роль.

Gatsby

Тем не менее, наблюдая за происходящим на сцене, об антураже забываешь. Чем действительно может похвастаться постановка, так это цельностью и выверенным стилем. От костюмов, где продуманная простота и базовая цветовая гамма с легкостью уживаются с яркой декоративностью эпохи "ревущих 20-х", до минималистичных декораций и потрясающего видеоряда на заднем плане, который заслуживает отдельных слов. Работу Игоря и Александра Стеколенко можно смело демонстрировать в кинотеатрах как самостоятельное произведение. Невероятной красоты видеоряд был еще и живым, продуманным, тонко дополняющим происходящее на сцене. Бесконечные ступени винтовой лестницы или световая игра на гранях хрустальных бокалов, мерцающее небо или идиллический курортный пейзаж, плывущие облака или стремящиеся друг к другу профили главных героев: все визуальные решения были крайне эффектны, но при этом не отвлекали внимания от танца артистов, а органично вписывались в общую картину. Сложно при этом удержаться от сравнений с "Дамой с камелиями", где подобную же "инновацию" в виде проекции изображения на задний план (вместо объемных декораций) решили выведением статичной аляповатой картинки с сельским ландшафтом.

Gatsby

Музыка Константина Меладзе в среде людей, увлеченных балетом, вызывала чуть ли не большинство вопросов. Честно, все мы боялись превращения постановки в очередной из новогодних телевизионных мюзиклов. Услышанное стало приятным удивлением, а местами в мелодиях даже угадывается влияние Стравинского, с подчеркнутой ритмичностью в духе "Весны священной". Моментами возникали и ассоциации с необычным видеорядом оперы "Эйнштейн на пляже" Филипа Гласса. С начала первого отделения мелодия захватывает и не отпускает до того момента, как будет опущен занавес. Действие выглядит крайне насыщенным — и музыкально, и хореографически. Смотрится на одном дыхании, и даже эпизодическое отсутствие синхронности не помешало восприятию. Но, возможно, не хватало чередования различных темпов и балетной лиричности. Даже финальное па-де-де Джея и Дейзи в первой части выглядит довольно динамично при всем своем драматизме.

Gatsby

Впрочем, лирики и драмы было больше во втором отделении. Именно там полнее всего раскрывается образ Джея Гэтсби в исполнении Дениса Матвиенко. Микс классической и современной хореографии здесь опять же смотрится органично  — в то время как в постановке "Дамы с камелиями" попытки ввести современные, резкие движения на фоне довольно архаичной сценографии и костюмов откровенно резали глаз.

Gatsby

Конечно, сознание убежденного консерватора нашептывало: зачем каблуки, где же шопенки и пачки, где томительные в своей текучей трагичности адажио и па-де-де? Но в то же время одергиваешь себя: в хореографии, как в той же моде, тенденции идут в ногу со временем. Если мы сегодня восхищаемся дизайнерами-авангардистами, возводим в культ андрогинность и адаптируем элементы спортивного стиля для вечерних выходов, почему в балете по-прежнему остаемся приверженцами вечной классики? 

Gatsby

Вчерашняя премьера, кроме своей зрелищности, стала для многих толчком к размышлениям или даже самосовершенствованию — пересмотреть свои консервативные взгляды, научиться находить красивое в несовершенном (некоторые артисты труппы далеки от типично балетных физических стандартов, а руководство подчеркивает, что термин "кордебалет" в команде не приветствуется, и каждый танцовщик является яркой индивидуальностью), в конце концов - взяться за работу над своей физической формой. Если художественное произведение не оставляет за собой пустоты, а стимулирует к размышлениям и даже действию, оно, без всякого сомнения, может считаться удачным.

Gatsby

Резюмируя, хотелось бы отметить два наиболее врезавшихся в память впечатления вчерашней премьеры. Это финальная сцена у бассейна в исполнении Дениса Матвиенко и партия Мейера Вольфшейма, блестяще исполненная танцовщиком балета Complexions Клиффордом Уильямсом. Именно этому артисту в финале аплодировали чуть ли не больше, чем исполнителям главных партий.

Gatsby