Когда Рене Магритту было четырнадцать лет, его мать покончила с собой, бросившись ночью в воды реки Самбра. Когда было обнаружено тело, голову Регины Магритт покрывала светлая ткань – этот мотив как демонстрация того, что на самые важные вопросы никогда не найти ответа, навсегда остался в творчестве и сознании будущего художника. Но, что самое любопытное, затем юный Магритт уверял друзей, что единственное, что он тогда ощутил, – гордость за то, что оказался центром столь масштабной и красивой трагедии. И это – еще одна важная и неотделимая характеристика Магритта: желание всегда и любой ценой быть окруженным вниманием и превозносить положительные эмоции над негативными.

Философия будуара: картины-теоремы Рене Магритта в моде

Говоря о закрытом платком лице, стоит упомянуть и о других образах — загадочной женственности и ускользающей красоте, которые для работ Магритта характерны в не меньшей мере. И тот, и другой — оммаж Жоржетте Бергер, жене и первой и единственной любви художника, которая встретилась Рене еще в возрасте 15 лет и оставалась рядом до самой смерти художника. Впрочем, красота в его оживших на бумаге снах не только романтичная и нежная — в работах Рене Магритта есть место и роковой, опасной прелести, выражать которую художник пытался через образ розы. Оттачивал свое мастерство в написании этого цветка Магритт во время работы на фабрике, производившей обои, — он часами мог рисовать миниатюрную россыпь цветков на хрупкой ветке, отдаваясь прорисовке каждого лепестка. 

"Философия будуара"

В 1922 году Рене Магритт знакомится с полотном "Любовная песнь" Джорджо ди Кирико, которое, по его мнению, стало предвестником нового вида искусства, поэзией среди шаблонных приемов живописи. "Новое зрение, вооружившись которым зритель видел отражение собственного одиночества", — не особо воодушевляюще прокомментировал тогда увиденное Магритт. Суть творчества ди Кирико заключалась в том, что, следуя догматам неоклассицизма, он абстрагировал предметы от привычной для них среды и помещал в необычные, неестественные локации — этот же прием чуть позже унаследует Магритт. Спустя три года он был рожден как художник – это знаменовало написание им картины "Заблудившийся жокей", на которой всадник отчаянно пытается найти дорогу, запутавшись между высоких фигур, напоминающих шахматные. На протяжении этих трех лет Рене Магритт занимался написанием работы "Чистое искусство", провозглашавшей главенствующую роль эстетики и отрицающей первенство реализма. Тем не менее сюрреалистом он тоже считать себя не хотел – скорее представителем магического реализма и математиком. 

Философия будуара: картины-теоремы Рене Магритта в моде

"Голконда"

Андре Бретон, возглавлявший в Париже сюрреалистов, был психоаналитиком; он находил разумным толковать произведения искусства, и в особенности – близкие к сновидениям работы сюрреалистов, с помощью методик Фрейда. Этот способ пытались использовать и в отношении Магритта – поначалу это только лишь забавляло его; он находил занимательными попытки растолковать свои работы с этой точки зрения. Однако затем начали говорить об Эдиповом комплексе, устанавливать связь художника с рано ушедшей матерью, и, похоже, возможность оказаться в центре внимания с ее помощью больше не привлекала Рене Магритта: он обозлился. "Как я понимаю, — заявил тогда он, — искусство неподвластно психоанализу. Это всегда тайна". Вот потому он и не относил себя к сюрреалистам: уж слишком претило ему стремление других представителей этого течения "быть проанализированными". Да – как и последователи Бретона, он рисовал свои сны и фантазии, но при этом руководствуясь принципами любимого им Иеронима Босха, художник затейливо трансформировал сложные астрологические, философские и библейские символы в художественные образы. А вот декодер – это уже его собственное сознание. Магритт потому и называл свои картины теоремами: происходящие в них трансформации и смещения реальности абсолютно логичны, как и математические преобразования. Итого, в картинах Магритта три постоянных переменных с разными значениями: это сам объект, затем – нечто, что связано с ним в полумраке сознания, и затем свет, который обнаруживает это самое "нечто". Конечно, какое же здесь место фантазии?

"Состояние человека"

Рене Магритт с впечатляющей четкостью и правильностью умел рисовать то, чего нет. Если сравнивать его с Дали, то разница очевидна: образы Магритта понятны и беспрекословны, в то время как его коллега будто сомневался в том, что видит, никогда не оставаясь уверенным до конца – часы перед ним или носорог. Магритт же был уверен всегда: "Это – не трубка", — заявлял он и говорил чистейшую правду, какой бы абсурдной она ни казалась на первый взгляд. Да, это не трубка; в лучшем и крайнем случае – это ее изображение или рисунок трубки, или фраза, говорящая, что это не трубка. Вот и Delvaux, создавшие коллекцию геометрически четких сумок для Barneys, позаимствовали эту игру слов у Магритта: "это не Delvaux", гласит надпись, но это сумки их дизайна. Идея в целом оказалась популярна почему-то именно в кругах производителей аксессуаров: Longchamp, например, уверяют, что "это – it-сумка". В свою очередь, создателей обуви не могли не пленить загадочные образы женских ног, которые часто появлялись на полотнах Рене Магритта в самых причудливых интерпретациях. Так, картину "Обезоруженная любовь" взяла, простите, на вооружение Эльза Скиапарелли, создав по мотивам изображенных там ботинок модель для собственного модного дома. Реверсивное изображение обуви, носок которой представляет собой женские пальцы, стало основой творчества таких домов, как Comme des Garcons и Celine. Полотно "Состояние человека", посвященное обманчивости реальности, обосновалось на платьях Mary Katrantzou. И, наконец, небесные мотивы не могли не пленить дизайнерскую команду Moschino и John Galliano. А уж сыновей человеческих, в котелках и с галстуками, на подиумах и вовсе не счесть; актуален этот образ, например, для Victor & Rolf. 

Философия будуара: картины-теоремы Рене Магритта в моде

"Личные ценности"

Философия будуара: картины-теоремы Рене Магритта в моде

"Бесконечное признание"