Основательница Buro 24/7 Мирослава Дума и CEO Hermès Аксель Дюма встретились во время его визита в Россию по случаю открытия бутика в ГУМе. Мы выбрали несколько цитат из их разговора, а полное интервью предлагаем прочесть здесь.


"На протяжении шести поколений, то есть уже почти 180 лет, Hermès неразрывно связан с моей семьей. Почему нам важно, чтобы компания оставалась семейным бизнесом? Наверное, потому, что мы хотим сохранить основные ценности Hermès: мастерство ручной работы, высокое качество и тот особый дух, который есть во всем, что мы делаем. Например, у нас нет отдела маркетинга, и мы даем своим магазинам свободу в закупках. В компании еще много всего, что может показаться необычным. Поэтому мы и боролись за независимость дома как от внешних акционеров, так и от банков. Мы стараемся быть осторожными в этих вопросах.

m

Эмиль Эрмес — первый человек в компании, который всегда шел в ногу со временем. Он сделал две очень нужные для развития компании вещи. В возрасте двадцати семи лет он решил, что Россия — это важный рынок. Он отправился в Москву и Санкт-Петербург, где провел два года и стал поставщиком царского двора. Это стало важным для Hermès успехом за границей. Второй скачок в развитии произошел, когда Эмиль понял, что автомобили начинают вытеснять конные повозки. Для нас это могло означать конец бизнеса в том виде, к которому мы привыкли, ведь уже более ста лет Hermès был производителем конной упряжи. Эмиль Эрмес создал компанию заново: не отказываясь от мастерства ручной работы, он стал продавать женские сумки, шелка, галстуки, одежду.

1

Я думаю, что важна именно эта способность Hermès меняться и изобретать себя заново. Это то, что нужно иметь в виду, когда спустя шесть поколений пытаешься продолжить развитие компании. Нужно сохранить основные ценности, такие как качество и мастерство, но также оставить место для творчества. Сейчас много говорят о том, под каким давлением вынуждены работать творческие профессионалы в моде.

Я не говорю, что в Hermès нет этого давления, но у нас нет отдела маркетинга, и мы отводим важную роль свободе творчества. Мы не даем нашим дизайнерам строгих указаний, поэтому то, что они создают, продиктовано их внутренним видением. С другой стороны, мы даем магазинам свободу в закупках. Это означает, что каждый магазин Hermès может подбирать ассортимент из тех товаров, которые им нравятся. Поэтому все наши бутики отличаются друг от друга. У нас нет единой системы поставок. Это возможно лишь потому, что мы остаемся ремесленным, а не промышленным производителем.

1

Не в моих силах предсказать будущее. Возможно, нас ждут другие битвы или кто-то снова захочет завоевать компанию. Когда делаешь свое дело чуть лучше остальных, это неизменно порождает зависть.

1

Баланс — это всегда непросто. Важно следить за тем, куда движется мир, и принимать это, а не сопротивляться. Запуск платформы электронной коммерции в 2001 году стал решением моего дяди. Мой брат и я были молоды; мы говорили, что нужно развиваться в пространстве интернета и смотреть, что делают другие. Все подталкивали дядю к тому, что нужно создать сайт, который бы рассказывал историю Hermès. А он отвечал: "Не нужно рассказывать и объяснять историю Hermès, люди должны прожить и прочувствовать ее. Я занимаюсь торговлей, так что давайте откроем магазин". 

о

Я не очень люблю коллаборации. То же самое можно сказать и про Apple. На встрече с Джонатаном Айвом [директором по дизайну Apple. — Buro 24/7] мы обсудили наши взгляды; они оказались очень схожими. И мы решили попробовать, почему нет? Для нас этот проект не был спланированной акцией на пути к мировому господству, совсем нет; речь шла о взаимном уважении и даже восхищении, о создании продукта.

lm

Есть три вещи, которые отличают нас от других. Первая — это внимание к деталям, которое заложено во все процессы производства. Мой дядя Жан-Луи Дюма считал, что эти процессы не нужно никому показывать. И еще он говорил, что для создания красивых вещей нужна красивая обстановка — именно поэтому для нас так важна архитектура.

Вторая важная вещь: мы стараемся сохранять небольшие масштабы производства. У нас нет фабрик и заводов, есть только мануфактуры. Мы стараемся, чтобы численность персонала не превышала 200—250 человек, потому что если их будет больше, то менеджер не будет знать всех по имени, и это уже станет совсем другим процессом.

И третий важный момент: за исключением закройки, каждая сумка создается одним мастером. Без особых потерь для качества мы, конечно, могли бы сделать процесс более стандартизированным, где каждый мастер выполнял бы только одну специализированную операцию. Но нам важно то, что каждая сумка выполнена одним человеком и по окончании работы он ставит на ней свою подпись. Это показывает наше уважение к мастеру и наделяет продукт душой. Конечно, это не измерить никакими количественными показателями. Некоторые мастера настолько привязываются к произведениям своего труда, что им трудно с ним расставаться. Бывают смешные случаи, когда сумка возвращается для полировки и мастер узнает в ней свою работу. Случаются очень эмоциональные реакции. Это нельзя измерить или монетизировать, но это создает магию Hermès.

k

Смотрите также: София Чкония: "Раньше я думала, что мода в Грузии — это абсурд".