Из последних новостей: Мадонна обзавелась руками начинающей балерины, рэпер Ники Минаж сузилась примерно наполовину, а юный Джастин Бибер, чью музыку никто из опрошенных автором этой колонки никогда не слышал, но чьи мужские достоинства многие успели оценить, напротив, увеличился примерно вдвое.

Так выглядит современный мир, если верить новой порции модных изданий. С началом весеннего сезона рекламодатели обновили макеты и поменяли героев своих кампаний. Для тех, кто не в курсе: чернокожая дива Минаж теперь отвечает за спасение Roberto Cavalli, Мадонна в очередной раз вернулась рекламировать Versace, а юноша в татуировках в стиле футболок Ed Hardy заручился поддержкой нидерландской топ-модели Лары Стоун и вместе с ней пытается продавать белье Calvin Klein.

1

Участие звезд индустрии развлечений в рекламных кампаниях разного калибра, от глубокого масс-маркета до самых рафинированных лейблов с парижской пропиской, давно никого не удивляет и почти никого не травмирует. Бум социальных медиа навсегда извратил саму концепцию славы. Если раньше смущались появления не очень талантливых актрис на журнальных обложках, то сегодня для успеха в эфемерном мире high fashion наличие какого-либо таланта необязательно вовсе. Чтобы стать сенсацией, вам достаточно быть чьей-то сестрой, племянницей, подругой или бывшим ассистентом по организации гардероба. А иногда не требуется даже этого.

Если раньше смущались появления не очень талантливых актрис на журнальных обложках, то сегодня для успеха в эфемерном мире high fashion наличие какого-либо таланта необязательно вовсе. 

Потому вопрос "Кто?" сменяется другим, не менее важным: "Как?". Все эти люди разной степени славы, заслуженной, оправданной и не очень, которые сегодня составляют условный джетсет мировой моды и считаются его звездами, на деле претерпевают нешуточные трансформации, чтобы частью этого мира стать. Профессиональные ретушеры перекраивают реальность сообразно золотому стандарту физического присутствия на снимке: тут не может быть перекачанных женских рук и большой попы. Но вслед за несовершенством из кадра уходит индивидуальность. Отнимите у Ники Минаж ее выдающуюся нижнюю часть, на которой буквально зиждется половина ее головокружительной карьеры, — что останется тогда? Этот вопрос в сфере, где внешность решает все, отнюдь не лишен смысла.

Вслед за несовершенством из кадра уходит индивидуальность. 

Работа профессиональных моделей основывается на необходимости соответствовать канону и быть пластичным материалом, из которого вдохновленные дизайнеры, фотографы и стилисты способны лепить образ по своему вкусу. За это любят светловолосых и светлокожих славянских моделей: по их свежим и вполне безликим лицам можно писать абсолютно любые истории. Так же работают стандартные требования к комплекции: рост не ниже 176 см, узкие бедра, длинные конечности и плоская грудь. Этот канон помогает выдерживать эстетику: высокие и худые девушки без опознавательных знаков возраста своими унифицированными телами не заслоняют задумку дизайнера.

1

Задача усложняется, когда в иллюзорную картинку высокой моды со всеми ее стереотипами, правилами и клише пытаются вписать человека, под этот канон не подпадающего. С большинством артистов такая история. Здесь начинается игра в подгонку под стандарт. Неожиданно с лица поп-королевы слетают три десятка жизни, рэп-дива худеет до параметров начинающей солистки воскресного госпела, а юноши весьма андрогинной комплекции обрастают мускулатурой, как у Дэвида Ганди. Происходит маленькая ложь: артисты, чей успех строится на уникальности, печати жизненного пути и таланта, который сегодня распространяется не только на их профессиональные умения, но и внешний вид (то есть тело), этой своей уникальности лишаются в угоду средневзвешенному образу, который доминирует в глянце. А в моде, как и прежде, молодые, подтянутые и сексуальные. Все физические несовершенства и лишние сантиметры на талии и бедрах отправляются в утиль.

1

Артисты, чей успех строится на уникальности, печати жизненного пути и таланта, который сегодня распространяется не только на их профессиональные умения, но и внешний вид (то есть тело), этой своей уникальности лишаются в угоду средневзвешенному образу, который доминирует в глянце.

Тут надо бы обвинить модный глянец в навязывании миру своих нереалистичных стереотипов. Но сила моды в том, что самым неполиткорректным и иррациональным образом она отражает нас самих и мир, в котором мы живем. А потому фотографии с подтянутыми звездами пластиковой наружности – это наше невысказанное желание. На них, безупречно сложенных, в мышечном тонусе, с сияющей кожей и густыми волосами, мы проецируем свои представления о прекрасном. Мы хотим видеть их такими. И быть как они.