В этом месяце обложку семи международных изданий Vogue украшает дебютная коллекция Николя Гескьера для Louis Vuitton. От Парижа до Сиднея, через Москву и Киев — глобальная мода редко бывает настолько солидарной в признании нового короля. Семь обложек Vogue за месяц (технически японский выпуск относится к октябрю, но выходит в августе, что делает его почти сентябрьским) — такого приема не видели ни Раф Симонс во время назначения в Dior, ни Эди Слиман в Saint Laurent. Плюсуем в копилку парадные интервью с дизайнером и спецпроекты со звездами всех мастей — так выглядит PR высоких достижений.

Louis Vuitton

Николя Гескьер и Дельфина Арно

В масштабах индустрии значение прихода Гескьера в Louis Vuitton сложно переоценить. Вслед за назначениями в Dior и Saint Laurent это меняет правила игры. В не столь далеком прошлом дизайнеров делили на условно творческих (Миучча Прада, все тот же Симонс) и коммерческих (Марк Джейкобс и Кристофер Бейли). Первые развивали общую культурную повестку, вторые двигали торговлю. Но в условиях общего падения рынка этот водораздел стал еще более расплывчатым. В вопросе "искусство или коммерция" победа доставалась кассовому аппарату. Однако последние перестановки в больших домах (сюда же надо отнести Фиби Файло в Celine) сам этот вопрос если не отменяют, то заставляют переформулировать. У руля встало новое поколение дизайнеров, чью работу можно назвать визионерской. Они стараются делать моду, которая интеллектуальна, точна, адекватна времени, но в то же время достаточно симпатична и удобоварима, чтобы стать бестселлером. А это — совсем не простая задача.

Louis Vuitton

Дельфина Арно и Наталья Водянова

На протяжении последних лет пятнадцати Николя Гескьер двигает моду вперед. Его часто имитируют и разбирают на цитаты. Найдется пара-тройка успешных лейблов, чья эстетика если не выросла из архивов Гескьера полностью, то многим ему обязана. Обычно влияние его коллекций, формально сложных, редко когда женственных и почти всегда непоправимо талантливых, отсрочено на несколько сезонов (тут фору ему может дать разве что гениальная Реи Кавакубо в Comme des Garcons). Дизайн Гескьера в Balenciaga, умный, холодный в своей отстраненности, если не сказать бесчувственности, был отличным примером того, как наше бренное "сегодня" пыталось вырваться в экстатическое "завтра". И часто оказывалось там.

Louis Vuitton

Адель Экзаркопулос

Но новое назначение дизайнера не об этом. Гескьер в Louis Vuitton — это ум и смелость, помноженные на деньги. И здесь это важно. Самый прибыльный лейбл в портфолио LVMH, мегабренд чистой воды, Louis Vuitton работает в другом масштабе и других плоскостях, чем Balenciaga. Это высоковольтный шик в рамках глобализированного потребления, что выдвигает требование быть понятным и востребованным везде, где есть деньги. Это ставит дизайнера в новую позицию, которая меньше про элитарность и больше про прагматизм. Так работают его коллекции для Louis Vuitton — из прошлого в будущее, но с четким прицелом на коммерческое настоящее. Здесь сколько угодно можно говорить о свежих идеях, концепциях и кураторстве, но новый дизайн Гескьера одновременно нацелен на аудиторию Шарлотты Генсбур и Жизель Бюндхен. А это качественно разные аудитории.

Louis Vuitton

Шарлотта Генсбур

Вообще, разговоры о деньгах сегодня важны так же, как разговоры о дизайне, пускай это и не всегда в пользу последнего. В наши интересные времена заявления о перестановках в топ-менеджменте главных универмагов мира значимы так же, как очередное назначение итальянского дизайнера во французский лейбл или наоборот. Новостная полоса Business of Fashion смотрится живее и актуальнее, чем титульная страница Style.com. Совпадение это или нет, но новый модный критик New York Times Ванесса Фридман пришла в издание из Financial Times. Теперь в разделе "Стиль" там заметки о стратегической скупке независимых лейблов и инвестициях в небольшие часовые компании. Знаки времени, не так ли?

Louis Vuitton

Мирослава Дума

В таком ключе двигается общая дискуссия. Сегодня говорят о том, что высокая мода живет на большие деньги. Пытаются понять, кто эти деньги тратит и как эти деньги заработать. Что есть роскошь? На каких условиях она востребованна? И если посмотреть на последние обложки журналов, отбросив на секунду громкие заголовки и поэтичные выносы, они ведь тоже об этом. Хотим мы этого или нет, но коммерция и есть новое искусство. Попробуем насладиться.

Гений в кассу

Жизель Бюндхен