Недавно на YouTube дебютировало новое видео Бейонсе "7/11". Суперзвезда кружит с подругами в мужских трусах, пьет из красных бумажных стаканчиков будто-алкоголь на будто-кухне и боксирует на балконе с видом на городские джунгли и реющим американским флагом вдали. Вроде ничего особенного — таких роликов в Сети больше, чем плохих шуток. Но это видео, предельно дурацкое и потому крайне очаровательное, кажется лучшим, что родила популярная культура за последнее время. 

"7/11"  это гимн постмодернизму, возведенному в неизвестно какую степень, ирония по отношению к безумному миру, наполненному селфи и семейством Кардашьян. Дипломированная гламазонка миссис Картер выиграла у вечности титул жрицы секса и аппетитных форм  об этом была вся ее карьера вообще и последний альбом Yonce в частности. Отчаянные блестящие трико от Тома Форда, танцы в духе "Свадебки" Нижинской в черном гетто и большие, как-то специально вьющиеся волосы, каких никогда не бывает у женщин, но которые часто встречаются у мужчин, старающихся выглядеть как женщины. Бейонсе сделала все это для того, чтобы однажды предстать перед миром в виде самопровозглашенного Будды в свитшоте KTZ и украшениях из дутого пластика под золото. Зачем-то ей это было нужно.

"7/11"  это гимн постмодернизму, возведенному в неизвестно какую степень, ирония по отношению к безумному миру, наполненному селфи и семейством Кардашьян. 

 

От просмотра самодельного видео, случайным в котором оказывается разве что развевающийся стяг, в голове рождается крамольная мысль. Бейонсе для музыкальной индустрии  это примерно то же самое, что Фиби Файло  для моды: хорошо имитируемый суперреализм промышленных масштабов. Такая уплотненная реальность, крепко замешанная на быте, с мятыми простынями, легкими морщинками и, эм, крутыми бедрами, сегодня смотрится куда убедительнее и работает куда эффективнее, чем высоковольтный глянец и безумные декорации в стиле Crazy Horse. Им ли не знать?

Феминизм остался во вчера, а нужно жить сегодня.

Если отвлечься от формы, то в своих натуралистичных поисках и Бейонсе, и Файло говорят о простом  о том, кто такая современная женщина и каково ею быть, в абсолютных величинах. Это переживание женственности, где много своих тотемов и совсем немного табу, а история разыгрывается одновременно по нескольким сценариям. Эта женщина (у Бейонсе совсем конкретная, у Файло  собирательная, а потому более абстрактная) никогда не равняется сумме своих частей. Вроде мать, вроде воин, вроде человек бизнеса, а вроде  шоугерл с целым арсеналом секс-трюков за поясом. Она оказывается за чертой феминизма, потому что феминизм остался во вчера, а ей очень нужно жить сегодня.

Вместо досужих разговоров  чистая телесность и ощущение собственного тела. У Бейонсе это тело замкнуто в обтягивающие трико, иногда в кутюрное платье, сквозь которое просвечивают мужские брифы, редко когда  без того и другого. У Файло женское тело существует в свободных нарядах с вырезами и разрезами то тут, то там, где-то по пути из мужского гардероба в женский или обратно. Пока первая примеряет на себя все возможные стереотипы сексуальности, доказывая, что ни один из них всерьез уже не работает (тут можно и посмеяться), вторая ищет новую чувственность, которая вообще лежит вне границ пола.

И в Бейонсе, и в том, что Файло делает в Céline, чувствуется здоровая ирония по отношению к себе и к вопросам, которые они пытаются решить. What it feels like for a girl? "Каково это  быть девушкой?"  спрашивала героиня Шарлотты Генсбур в фильме "Цементный сад". Если у Бейонсе последняя версия ответа на вопрос спрятана в видео "7/11", то у Фиби Файло он на натуралистичных снимках Юргена Теллера, а следом за ним  Тайрона Лебонна для рекламных кампаний Céline. У Бейонсе быть девушкой весело и достаточно нелепо, у Файло  круто, но не очень эмоционально. Помогает то, что супермодель Дарья Вербова, вечный герой Céline, выглядит как младшая сестра дизайнера — те же скулы и тяжелый взгляд, в котором со скорбью для себя читаешь: "Вы мне совершенно безразличны".

Сильные девушки могут позволить себе выглядеть естественно. Ведь никто не знает, чего на самом деле им это стоит.

Холодный аскетизм Céline можно принять за абсолютный антипод бурлеску Бейонсе. Но они намного ближе друг другу, чем кажется. Под завораживающе сдержанной поверхностью Céline есть много другого: дух рэйва и юношеский нигилизм, бравада молодости, которая никогда не ошибается, и та самая первобытная сексуальность обнаженной Шарлотты Рэмплинг посреди парижского Лувра и распластанного на рояле голого Юргена Теллера со снимков фотографа. У нее и у девушки из неуклюжего видео одни корни, как бы Бейонсе ни старалась переделать себя в шутку. Сильные девушки могут позволить себе выглядеть естественно. Ведь никто не знает, чего на самом деле им это стоит.