От дебюта Николя Гескьера в стенах Louis Vuitton ожидали если не откровения, то большого и бодрого пинка под мягкое место вроде как засидевшейся модной индустрии.  Но Гескьер в компании своей соратницы Мари-Амели Сове не был бы одним из самых талантливых людей планеты, если бы в своем дебютном шоу устроил образцово-показательный sci-fi, которым отметились его годы в Balenciaga. Вместо этоготончайшая работа в бежевых, коричневых и прочих нефотогеничных тонах и рефрен от Бейонсе Ноулз, чей блокбастер Haunted из главного альбома года лился над по-кубриковски чистыми декорациями к показу: all the shit I do is bore. Все, что я делаю,скучно. Вот вам и откровение.

Колонка Вени Брыкалина: испытание скукой

О том, что мода последних лет далека от каких-либо ньютоновских открытий, не написал только ленивый. Винят всех: от Бернарда Мейдоффа с его обвалом американской мечты до Фиби Файло с ее новым минимализмом и Рафа Симонса с его стремлением к постмодернизму, обрекающему Дженнифер Лоуренс на красноковровое одиночество в странных платьях. Говорят об обвале экономики, об извращении понятия стритстайла, о коммерциализации искусства, о шальных деньгах нуворишей, чей плохой вкус подрывает устои высокой моды, и об отсутствии этих шальных денег, которое приводит к деградации творческого нерва.

Колонка Вени Брыкалина: испытание скукой

Тут и спорить не о чем. Мода как идея все больше уходит в отрыв от цветастой гиперреальности, в которой мы живем.  Нагляднее всего это происходит в модной фотографии. Вместо прорыва в новую эстетику миллениума − прекрасная в своем однообразии Дарья Вербова, естественная и абсолютно organic, чистая, как знак бесконечности. Такая исключительная и ничем не приукрашенная красота подводит жирную черту под любыми происками кризисного шика версии 2008 года: последовавшее за ним возвращение если не гранжа в чистом виде, то самодельного реализма, который  берет свое начало в снимках Нан Голдин и Коринн Дэй, привело к тому, что модные изображения получили прививку от всякого рода экстравагантностей.

Колонка Вени Брыкалина: испытание скукой

Сегодня Дэвид Симс с маниакальной беспристрастностью изучает любые изъяны внешности черно-белой и обездвиженной Эдди Кэмпбелл. Главный певец романтики индустриальных районов Вилли Вандерперр ловит своих моделей где-то по пути из экстаза в летаргический сон − эфемерных и визуально совершенных. А Алаздер Маклиллан делает одну съемку длиною в жизнь, где даже знойные девушки калибра Лары Стоун выглядят как неприветливые кассирши самого затрапезного драйв-ина. Все это может быть наполнено смыслами и сентенциями о реальной жизни, реальных людях (мужчины, женщины − неважно) и невыразимой подростковой нежностью, но для среднего наблюдателя все это выглядит неожиданно скучно.

Колонка Вени Брыкалина: испытание скукой

Тут, собственно, кроется проблема со скукой, которую вызывает современная мода.  В своем пристальном взгляде на мир и на себя (all the shit I do is bore) модный аппарат перестал выдавать на-гора эпические идеи и увлекся идеями маленькими, но точными и очень серьезными. В духе того, как Йоджи Ямамото, вдохновленный ядерными бомбардировками Японии, уже три десятка лет ищет то самое идеальное положение пуговицы на пиджаке. Подобная скрупулезность сегодня чувствуется в работе Рафа Симонса, Фиби Файло, Дриса Ван Нотена, Франциско Косты в Calvin Klein и Кристофа Лемера в Hermes. Думается, что в таком ключе будет развиваться Louis Vuitton. И в этой игре в выхолащивание и "тончилово" (некрасивое слово, но точное), в которой счет идет на миллиметры и две-три градации цвета, зрителю очень легко утратить фокус. Ведь подобные прощупывания и легкие касания подушечками пальцев просто так никого не сдвигают. Публика же, приученная к широким жестам, продолжает ожидать пинка.

Колонка Вени Брыкалина: испытание скукой