О больших переменах в Louis Vuitton с приходом туда дизайнера Николя Гескьера красноречивее всего говорит новый способ коммуникации лейбла. Теперь вместо визуально совершенных снимков времен Марка Джейкобса, словно сошедших с большого экрана, — плоские пленочные фотографии с заваленной линией горизонта. Именно так выглядят последние каталоги коллекций, которые снял для лейбла Юрген Теллер. Совсем скоро мир увидит первую полноценную рекламную кампанию от Николя Гескьера. Над ней работали три живые легенды фотографии: Юрген Теллер, Энни Лейбовиц и Брюс Вебер. А пока новую версию Louis Vuitton представляют модели из последних (и самых классных) кастингов на белом студийном заднике. Угловатые девушки в угловатых нарядах рядом с выжженными пейзажами Монако. Что может быть интереснее? Только то, почему все выглядит так, как выглядит.

Vuitton

Показ Louis Vuitton, осень — зима 2014 / 2015

Начав разговор с идеи знакомого гардероба (так говорится в тексте, сопровождающем фотографии дебютной коллекции Гескьера), дизайнер двигает Louis Vuitton в привычную для себя зону смещенных акцентов: уже в первом шоу короткие платья нимфеток приобретают агрессивный характер, а неуклюжие ботинки, словно со съемок раннего Дэвида Бейли, несут зловещий отпечаток БДСМ — предсказуемые приемы со времен Гескьера в Balenciaga. В прессе писали, что в этом нет никакой революции и экстравагантности. Наверняка, кому-то эти вещи кажутся непоправимо скучными.

Vuitton

Лукбук круизной коллекции Louis Vuitton 2015

Однако последние коллекции Louis Vuitton — самое интересное, что происходит сегодня в мировой моде. На снимках из лукбуков Теллера — девушки в плащах из экзотической кожи с рюшами, полупрозрачных платьях из джерси и байкерских куртках (визитная карточка Гескьера). Так могла бы выглядеть Джейн Биркин, вернувшись из прошлого в будущее в гардеробе Миуччи Прады.  В коллекциях Гескьера для Louis Vuitton в равных пропорциях замешан едва ли не весь словарь парижского шика — от аэродинамики в униформах и  скрупулезности кутюрных техник вышивки до психоделики цветочных принтов и сексуальности деликатного кружева. Но эта одежда не вызывает чувства разочарования от встречи с давно знакомым и привычным. Как было указано в программных записях к дебютному шоу дизайнера для Louis Vuitton: вне времени — это "сейчас". И эта история "о сейчас" у Гескьера получается самой красивой и убедительной.

Vuitton

Лукбук круизной коллекции Louis Vuitton 2015

При жизни легендарная профессор колледжа Сен-Мартинс Луиз Уилсон учила своих студентов: начинайте свои коллекции с вопроса: "Кто эта девушка?" С таким прицелом работает Николя Гескьер — в отличие от футуристичных экспериментов в Balenciaga у новой героини Louis Vuitton другие корни и другая прописка. Во многом его коллекции о тех, кто рядом с ним. О своей соратнице Мари-Амели Сове, одной из главных движущих сил мировой моды, стилисте-архитекторе, чья работа — почти никогда о бытовом, но о беспристрастном совершенстве объемов и пропорций. Это история о Наташе Рамсе, ранее (директоре студии Balenciaga, а теперь Louis Vuitton), красивой жгучей парижской красоте на грани фола из фотодневников Purple Оливье Зама.  Это вечный буржуазный сюжет про темные круги под глазами и спутавшиеся волосы на белых простынях, про свободу обнажать грудь и показывать тело, оставшись в одних колготках со стрелками, совсем как у Хельмута Ньютона. Гескьер говорит о женщинах в духе Шарлотты Генсбур, с их, казалось бы, топорной красотой где-то посередине между Пикассо и Модильяни, о свежих лицах  вроде Леа Сейду — инфантильных и прямолинейных, будто нарушающих общий канон, но отлично вписывающихся в него.  И о бесконечном шике, конечно.

Vuitton

Лукбук коллекции Louis Vuitton осень — зима 2014 / 2015

Эта игра в угадывание, что сегодня есть роскошь, — большой сюжет посткризисного дискурса. И происходящее в стенах Louis Vuitton, где счет идет на миллиарды, отлично иллюстрирует смену курса партии. Грандиозные, наивные в своей прямолинейности постановки Марка Джейкобса подпитывали голод на эпические картинки и моментально давали ответ на вечный вопрос обывателя: "Про что это?" Теперь вместо бутафорных фонтанов и паровозов на главной сцене Louis Vuitton — белое безмолвие геометричных пространств, наполненных светом, дизайнерской мебелью от Пьера Полена и современным видеоартом. В лучших традициях парижской школы это все собирается в одну яркую, амбициозную и непредсказуемую мозаику, которую лучше всего описывает французское выражение "Je ne sais quoi". Необъяснимая, в общем, красота.

Vuitton

Показ Louis Vuitton, осень — зима 2014 / 2015

В угловатых моделях с плохой походкой и длинным туловищем, в цифровых волнах, плещущихся под ногами модного истеблишмента, и в фотографиях выцветших кустов на побережье Монако все больше проглядывается если не обещание, то намек на настоящие перемены. Такой, думается, стремится быть мода нового времени — абстрактной, многослойной, тонкой и аккуратной в цитатах и акцентах. Сегодня новая мода разыгрывается на 3 площадках. Подиум Louis Vuitton — одна из них.

Колонка Вени Брыкалина: НИИ парижского шика
Показ Louis Vuitton, осень — зима 2014 / 2015