Сегодня стало известно, что Ольга Сушко сменит Машу Цуканову на посту главного редактора украинского Vogue. Алексей Тарасов встретился с бывшим и нынешним редакторами журнала.


Девушки, что случилось?

Цуканова: Я уволилась. На должность главного редактора пригласили Олю Сушко, члена редакции, которая знает всю кухню, все особенности. Такой вот безболезненный, бесшумный переход.

Ты устала?

Цуканова: Я устала, я много работала, у нас был очень тяжелый прошлый год. А этот год был очень интенсивным. Я работала без выходных, без отпуска и поняла, что, наверное, есть два пути, что с этим делать. Либо как-то реформировать систему здесь, чтобы я смогла найти время для себя, для своих интересов и друзей, да и поспать элементарно. Либо пойти на изменения другого уровня и попробовать что-нибудь свое, в другом месте, с другим масштабом. Я взвесила первый и второй вариант и поняла, что второй мне интереснее.

Мне кажется, издатель был бы счастлив пойти тебе на уступки.

Цуканова: Все были готовы разговаривать и с радостью выслушали бы мои предложения, но я поняла, что вся моя жизнь складывалась таким образом: в 18 лет я стала журналистом и переходила из проекта в проект. Я даже не особо их выбирала — скорее, они выбирали меня. Например, из Vogue мне позвонили и сказали: пожалуйста, приходите и работайте у нас. А я только сказала "да" в ответ.

Мне по-человечески интересно попробовать что-то совершенно новое. По-новому принимать решения: самой молча сесть и подумать, чего я хочу, кто я такая. И сделать что-то совсем свое, потому что мне 33 года, и пора уже взрослеть.

Ты совсем завязываешь с журналистикой и модой?

Цуканова: Я не знаю. Я хочу что-то понять про себя для начала. У меня есть идеи, но я хочу их протестировать спокойствием. Одно дело – когда тебе чего-то хочется в горячке. Другое  когда это решение принято в спокойном, взвешенном состоянии. Я хочу сначала выдохнуть.

Издатель кусал локти?

Цуканова: Никто не впадал в истерики. Это был конструктивный разговор, он длился довольно долго, полтора месяца, и я все-таки решила рискнуть и посмотреть на большой мир.

Есть впечатление, что с переходом в холдинг Рината Ахметова у Vogue стабильное будущее, и ничем, кроме внутренних исканий, твой уход объяснить невозможно.

Цуканова: Это правда. У нас очень выросло количество работы с переходом в новый холдинг. Почти каждый месяц мы выпускаем приложение. Стало гораздо больше ивентов: у нас по 3 вечеринки в месяц, у нас прошла конференция, а Fashion Nights Out будет только больше. Штат не растет, нагрузка увеличилась.

Я представляю себе количество светских львиц, которые бы хотели занять твое место. Как проходил отбор нового главреда?

Цуканова: Для издателя было важно, чтобы редактор был не номинальный, не только светское лицо, а и на самом деле редактор. Формат  поставить какую-то глянцевую девушку, чтобы ее заместитель делал всю работу  изначально никто не собирался рассматривать. Ни о каком редакторе из-за рубежа  например, из России  не было и речи. Команде тоже проще с редактором, которого они знают и любят. Отсекая все эти невозможные варианты, мы пришли к такому выбору. Я тоже в нем участвовала, потому что мы все расстаемся друзьями, близкими людьми. К тому же у меня был подобный опыт, я уходила из "Коммерсант-Weekend", оставляла его на Олю, и она прекрасно с ним справилась.

Операция "Преемник". Коммерсантовский клан.

Цуканова: Я знаю, что это выглядит немного странно, и какая-то закономерность выстраивается, казалось бы. Но это нормально, когда должность достается сильному редактору.

Под какую песню в Vogue принято плакать и обниматься?

Цуканова: Плакать и обниматься у нас не принято  это сто процентов. Ни разу такого не было.

Так и у вас не было глобальных перемен.

Цуканова: Филипп [Власов, фэшн-директор Vogue] ушел, это был удар под дых, конечно. Катя Светличная ушла, выпускающий редактор, на чьих плечах стояла редакция. Продюсер Валя Тарковская  очень многие бесценные люди ушли.

С модой, в общем, ты не завязываешь?

Цуканова: Было бы глупо завязать после всего опыта, который я накопила, и всех связей, которые я завела, и всех знаний, которые я получила, и всего того, что удалось собрать. То, что я буду все эти таланты использовать,  это точно. Как  еще не знаю. У меня жизнь не рухнула. Я только в работе страницу переворачиваю. Леша, а почему ты не спросил: "Маша, ты беременна?".

Не мое дело потому что. А ты беременна?

Цуканова: Нет! Но все спрашивают! Что же это такое!

Оля, как ты вообще?

Сушко: Все хорошо у меня.

Какая-то ты очень спокойная. Затаилась?

Сушко: (смеется) Затаилась и жду.

Цуканова: Крадущийся тигр, затаившийся дракон!

Пришлось ли тебе участвовать в конкурсе на должность главного редактора Vogue?

Сушко: Этот вопрос встал передо мной буквально на прошлой неделе. Наш разговор с издателями длился часа полтора, меня не выпустили до того момента, пока я не согласилась.

Очень неудобно об этом рядом с Машей говорить, но это же сейчас такой груз ответственности. Как бороться с мандражом?

Цуканова: С цукановщиной!

Как бороться с цукановщиной? Хороший вопрос, гораздо лучше, чем мой.

Сушко: Я не собираюсь бороться с цукановщиной. Нужно начать работу, должен пройти какой-то период, чтобы понять, что к чему. В любом случае журнал я уже делала  какую-то его часть. И в целом я человек не новый. Думаю, этого издатели и хотели. И коллеги восприняли именно эту перемену хорошо, лучше, чем если бы появился человек извне  тогда они могли бы чего-то опасаться.

Какой номер уже полностью твой будет? Ноябрьский?

Сушко: Смотри, октябрьский номер, который мы сейчас сдаем, уже выйдет с моим словом редактора. Он отчасти мой  я его не начинала, но я его завершаю. Планирование нового сезона начнется, после того как пройдут Недели мод. Я, конечно, не могу тебе сказать, кого я хочу на ноябрьскую обложку, но мое мнение совпадает с мнением редакции. Это не модель, это актриса.

Письмо редактора в октябрьский номер ты уже написала?

Сушко: (смеется) Еще нет.

 

Читайте также: Главреды Elle и Harper's Bazaar о переменах в Vogue.