Олег Пташник

1

В 2003-м я увидел видео из компьютерной игры Tony Hawk's Pro Skater 3 и понял, что хочу так же. Тогда была мода на брейк-данс, BMX, ролики, скейты — и мне все время казалось, что это одна большая альтернативная культура. Потом я вычитал фразу одного уважаемого скейтера, мол, ни в коем случае не путайте и не сранивайте скейтбординг ни с чем остальным. Скейтбординг — это панк, и ничего больше. Помню, тогда сидел и думал: "Блин, мне так нравится кататься на скейте, что ж я — панк? Ну ладно, я панк".

Я без перерыва катаюсь уже 14-й год. Делаю это только для себя: после лет 18-ти я понял, что не буду прорайдером, меня не будут спонсировать, одевать, платить мне за это деньги. Я катаюсь в свое удовольствие.

В 2008 году я побывал в Нью-Йорке и увидел скейтбординг совершенно по-другому. Там парни катаются в своем районе, у них есть свой отдельный бренд одежды — они причисляют себя к какой-то компании, группировке, движению. Ты смотришь на них и сразу прикидываешь: "О, ребята, наверное, из Бронкса, они катаются в таком-то парке". Конечно, их местные бренды производят в основном футболки, но история таких знаменитых марок, как Supreme, так и начиналась.

Самые популярные марки сейчас — это Vans и Nike SB. Nike, как и многие другие спортивные гиганты, открыли скейт-линейку, когда поняли, что скейтбординг входит в топ-10 самых "богатых" спортиндустрий мира. Там крутятся миллиарды, в 2007-м оборот индустрии составлял, кажется, 6 миллиардов долларов.

Vans, Emerica, Lakai — фирмы, которые изначально ориентировались на скейтбординг, которые сделаны скейтерами и оборачиваются только в руках скейтеров. Nike, Adidas, New Balance, даже Converse — все эти фирмы приходили в скейтбординг, когда это было модно и были большие продажи. Когда продаж нет — они сразу сворачиваются. Сейчас продажи сумасшедшие, вот Nike и вкладывает невероятные деньги, очень агрессивно ведет себя на рынке, вытесняет всех остальных. Ситуация как со Starbucks и локальными кофейнями.

Сейчас мода на маленькие локальные бренды, на андеграунд, поэтому появляется все больше новых марок. Когда-то были Volcom, Matix, Altamont — наверное, сейчас они себя уже не так хорошо чувствуют.

Мне нравится, что больше нет определенной моды для скейтеров, как это было в нулевых. Тогда был такой себе хип-хоп-стиль: все было крупное, брюки широкие, кроссовки большие. В 2008-м резко зашла мода на олдскул, панк-рок, узкие джинсы, кеды, кожаные курточки. Сейчас все смешалось, парни одеваются как хотят, но в целом мы вернулись к классическому скейтборд-стилю, который появился еще в 70-х. Это просто крепкие штаны — либо джинсы, либо брюки, обувь достаточно простая. Vans делали скейт-обувь с 1966-го, и она до сих пор самая продаваемая: я имею в виду модели Era и Sk8-Hi.

Если видишь у парня на джинсах шнурок вместо ремня — это, скорее всего, скейтер. Шнурок не давит, в нем удобно кататься, он крепко держит. Когда катаешься и рвутся шнурки на кедах, всегда можешь снять один с пояса плюс, если у тебя длинные волосы, можешь завязать их тем же шнурком. Еще скейтера можно отличить по рваным кедам — они очень часто рвутся. И, наверное, скейт-татуировкам. 

1

Америка — законодатель моды в скейтбординге. Все же из Калифорнии пошло, так что и большинство марок на рынке — американские. В Европе есть пара ключевых игроков, но американский стиль очень легко узнать: расхлябанный калифорнийский или нью-йоркский, где все одеты красиво, но при этом очень практично.

Раньше были вещи, которыми я прямо болел, очень хотел их найти. В 2008-м интернет и доставка в Украине заработали нормально и я смог наконец достать все, за чем охотился. Сейчас я таким уже переболел: хожу просто в джинсах, брюках, кедах и футболках — в том, в чем удобно.

Скейтерам в целом присущ фетиш, плюс многие суеверны. Например, Эндрю Рейнольдс никогда не катался за спортивные марки — только за "тру"-бренды. Перед сложным трюком он трижды щелкает по доске, крутит одно колесо — что-то такое. Почти у всех есть свои заморочки, связанные в первую очередь с травмами. Скейтеры очень часто травмируются, к 30 уже все катаются в удовольствие — из-за менисков, постоянных растяжений, рассечений. Поэтому кто-то не носит определенные бренды, кто-то вообще футболки не надевает, я стараюсь не клеить цветные наждаки на доску. 

1

Я приехал в Нью-Йорк, увидел разнообразие марок, офигел, приехал в Украину, принял холодный душ и понял, что у нас ни одного такого бренда нет. Отложил деньги, сделал три первых футболки, повесил в магазине. На них везде было написано "Киев". Сейчас такое легко продается, а тогда ко мне подходили лучшие друзья и говорили: "Знаешь, нам очень нравится, что ты делаешь, но надо как-то по-европейски или американски это делать, "Киев" ты никогда не продашь". Я не понимал, я хотел, чтобы в каком-нибудь ближнем зарубежье, если парень приедет в футболке Peace Date, все знали, что этот человек — из Киева. Я этого добился.

Сам я свои вещи ношу крайне редко. Во-первых, я делаю маленькие тиражи и никогда не дошиваю. Не хочу брать себе вещи за счет кого-то. Во-вторых, я должен слышать комментарии от покупателей. А носить это самому — это как поставить себе лайк в фейсбуке.

В Киеве лучше всего закупаться в Kapkan и Shift. Плюс секонд. Раньше был популярен магазин Stuff, но это было лет 10 назад. Сейчас ребята все больше заказывают онлайн. В Штатах очень приемлемые цены, доставка работает хорошо — почему бы нет?

Есть ребята, которые принципиально не одеваются в скейт-одежду и обувь. Им кажется, что быть свободным — это не вешать на себя ярлыки. Кто-то, наоборот, считает, что надо поддерживать скейт-бренды, потому что это твоя внутренняя экономика. Если я знаю, что за маркой стоят не толстые дядьки, а люди такие же, как я, — американцы, европейцы или украинцы — я готов покупать.


Максим Павленко

1

Я начинал в 2002 году. Тогда было все по-другому: и стиль одежды, и вообще лайфстайл. Тогда по-настоящему умели катать человек пять. Андрей Шевченко, Тарас Павец, Вадим Юзба, еще пара человек — в общем, пятерочка основных дедов, а остальные были малыми крабами вроде меня. И если ты видел человека с доской или с потертыми кедами, сразу говорил: "О, чувак, идем кататься?".

Все началось, когда я увидел интро к Tony Hawk's Pro Skater 2. Мне даже играть не хотелось: я просто пересматривал его постоянно — миллионы раз. Очень вдохновляющий ролик. Мне интересна история: кто, откуда, что, как, почему, — так что сейчас я уже знаю, что и персонажи в этом видео собраны самые культовые. И кадры катания, и трюки здесь реально крутые. Так что не фигней какой-то вдохновился.

Признаки скейтера? Штаны потертые и рваные, точно так же, как и кеды. Даже в новых вещах ты все равно какой-то грязный — от падений. Ссадины везде. Ну и доска — самый верный признак.

Скейтбординг — это своя философия. Без сильной физической составляющей тут никак, поэтому его можно назвать спортом, но это скорее способ самовыражения — с помощью выбора трюков, движений и, соответственно, одежды. Определенные трюки невозможно делать в неправильных вещах. Нельзя прыгнуть высоко в обтягивающих, из дубовой ткани, джинсах.

Боль мы терпим стабильно, все что-то ломали, проходили через операции. Мне когда-то говорили, что я на ноги не встану. А я встал, снова начал кататься и уже успел порвать еще пять связок.

Когда я начинал катать, в скейтбординге царил хаммер-стайл [стиль, который предусматривает катание по длинным перилам, ступенькам и чему угодно, на чем кататься сложно и страшно. — Buro 24/7] — в нем доминировали рокеры и металлисты, в моде был панк, рваные джинсы и косухи. Сейчас на смену этому всему пришло какое-то техно. Худощавые мальчики со впавшими щеками, во всем черном, с непонятными татухами.

С начала 1990-х до середины 2000-х было нормально и даже модно носить большую обувь. Те гигантские дутые кроссовки. Они были гигантскими не просто так — они защищали от травм. Сейчас в моду вернулась классика, как у Vans. Притом такие маленькие аккуратные кеды теперь делают все — иногда не соблюдая вообще никаких технологий. Это опасно, это чревато травмами — но малые ведутся.

Когда катаешься практически каждый день, хорошо катаешься, снимаешь видео — в месяц меняешь по две доски. Про количество обуви я и не говорю. Учитывая, что я начал в 2002-м, считать, сколько пар я сменил, было бы слишком жестко.

1

На соревнованиях одеждой меряются только те, кто туда пришел явно не соревноваться. Кто хочет кататься, тот катается: такие надевают спонсорские вещи, либо просто белую майку, какие-то штаны удобные и не обращают ни на что внимания.

Раньше я катал за Quicksilver Украина, теперь сам себя спонсирую. Мы делаем одежду по-своему. Мы же постоянно катаем, смотрим под ноги, обращаем внимание на такие мелкие штуки, которых люди обычно не видят. И пихаем все эти детали на одежду.

Долгое время бренды качественной и красивой обуви не хотели везти ее в Украину, потому что особо не было покупателей. Часто я думал: "Это же про-модель Эндрю Рейнольдса! Достану их, надену  —  и сразу начну гасить невероятные трюки". Кстати, я покупал про-обувь, разработанную тремя топ-скейтерами, и она была реально удобной, и трюки в ней получались отлично. Это плацебо, ясное дело. Плацебо работает где угодно. Сейчас я понимаю, что любая доска одинаковая. Раньше казалось, что, если там написано имя какого-то чела, она должна быть божественной. Конечно, бывали случаи, когда покупаешь доску супер про-скейтера, а она отстойная, но очень редко. В основном эти желанные шмотки, которые доставлялись из какого-нибудь Лондона через знакомого друга-мажора, себя оправдывали.


Влад Петручек и Максим Белоус

1

Влад Петручек

Максим: Все скейтбордисты ходят со шнурками вместо поясов — так просто удобнее. Ремни фиксируются и плотно сидят, а шнурки более flexible. Плюс в поясе действительно больно падать на спину.
Влад: Но сейчас много кого можно увидеть со шнурками вместо пояса. Это уже не показатель того, что перед тобой — скейтбордист.
Максим: Да, некоторые марки даже делают брюки со вшитыми шнурками на талии — Element, Altamont. Вообще, так сложилось исторически, что скейтборд-мода влияет на все остальное, и сейчас даже те, кто ходит в паленых Roshe Run и кепках Polo, иногда цепляет на пояс шнурки.

1

Максим Белоус

Влад: Самый верный способ распознать скейтера — это потертые кроссовки. Это точно значит, что человек катается. Или взял их у того, кто катается.

Максим: Или рваные джинсы.

Влад: Или дырки на футболке внизу. Но это если футболка рабочая. А так — различить скейтера в толпе очень сложно. Сейчас все носят что угодно и "вэнсы" на улице встречаются так же часто, как и "найки".

1

1

1

Максим: Самые трушные — это Thrasher и Vans. Thrasher — это журнал, который в целом повлиял на развитие скейтбординга во всем мире, а затем начал выпускать и одежду. Сейчас она суперпопулярна не только среди скейтбордистов, но и далеко за пределами этого движения. Vans уже больше 50 лет на рынке, и они не стали мегакорпорацией, которая покупает себе скейтеров, — это очень важно в индустрии.

Локальных украинских брендов у нас почти нет. Когда Олег Пташник основал Peace Date семь или восемь лет назад, на рынке не было вообще никого. Все эти годы он делал что-то, никогда не изменял себе, никогда не цеплялся за заказы, не печатал большие тиражи. Сейчас среди украинцев это единственный трушный бренд. 

1

Влад: Я начинал 10 лет назад — посмотрел "Урбанию", мне стало интересно, попросил на день рождения скейт и начал пробовать.

Харьков и Крым — это первые места в Украине, где появился и развивался скейтбординг. Я из Харькова, я видел людей, с которых это все начиналось, сейчас им уже лет по 40. Так что учиться там было круто.

Ты можешь общаться с кем угодно, он может выглядеть как твоя противоположность, слушать другую музыку, но вы будете кататься с ним весь день. Даже в другой стране, совершенно не зная языка. Скейтбординг — это как комьюнити. Он объединяет всех: взрослых, молодых, рэперов, панков, веганов — всех-всех.

Влад: Мы катаемся давно, нас поддерживают магазины, потому ни обувь, ни доски мы не считаем. Это как расходный материал. В год это больше 25 пар, наверное. 

Максим: Думаю, пар 50—60. У меня есть пакет с обувью, которая уже сносилась, но выбросить рука не поднимается — коллекционная пара Vans, например, которую лет десять назад случайно завезли в Киев, и я ее так же случайно тогда купил. Ну или эта пара — я их уже четвертый раз перекрасил. Это коллаборация Vans с Cypress. Их было всего две пары в Киеве, я их полюбил, искал в интернете, но их больше просто невозможно найти.

Кроме того, есть онлайн-скейт-барахолки, на них сидят дети, которые не могут себе позволить купить кеды за 3000 гривен, там они берут себе покатанные. Тем более один кроссовок стирается сильнее — в зависимости от стойки.

Влад: Да, стойки разные, я катаюсь левой ногой вперед, он — правой. При желании мы можем просто поменяться кроссовками и нормально катать еще какое-то время.

Максим: Есть американская движуха, Blood Wizard — это просто чуваки, которые люто катаются, участвуют в крутых соревнованиях, и у них своя контора, которая делает доски и одежду. В Украине о них мало кто знает. В Штатах их сильно котируют, но не на том уровне, чтобы за ними гонялись какие-то дети. Они совершенно антисоциальные в плане маркетинга, их очень тяжело где-то найти и купить. Но я давно за ними слежу и хочу добыть что-то из их вещей.

Влад: Да, есть много закрытых тусовок, которым я симпатизирую. Они делают свой мерч, который тяжело достать. Есть Barrier Kult — никто не знает даже, как они выглядят, они всегда катаются в террорках, у них своеобразная мрачная подача материала. Они катают на каких-то самодельных местах, подписываются именами типа Deerman of Darkwood и мерчандайзинг украшают какими-то пентаграммами и Люциферами. Это не ширпотреб, этого нет у всех, они выпускают новую вещь — и ты понимаешь, что этого хочешь.

1

Смотрите также: Что баскетбол сделал для моды?