На днях архитектор Питер Марино побеседовал с Марком Джейкобсом в рамках мероприятия в Tate Modern, организованного Пенни Мартин. Разговор зашел не только об их обоюдной любви к искусству и к эпохе 80-х, но и о судьбе Louis Vuitton. Джейкобс, неоднократно работавший с Марино в течение своего 16-летнего контракта с модным домом, рассказал о собственной карьере и о больших надеждах, которые возлагает на сменившего его Гескьера. Мы публикуем открывки из их беседы.

"Я всегда восхищался Николя Гескьером. И знаешь, мне очень любопытно посмотреть, что он сделает, ведь у нас абсолютно разная эстетика. Конечно, за время моей работы я пережил своего рода взлеты и падения, но дело в том, что до меня у Louis Vuitton не было линии ready-to-wear. Не было обуви, украшений и мужской одежды - ничего не было. Возможность, которая тогда у меня появилась, была уникальна, ведь я стал первым дизайнером одежды бренда. Ничего не стоит на месте, все должно меняться. Я очень рад, что кто-то, кого я действительно уважаю, кем восхищаюсь и кого считаю очень талантливым, занял мое место. Мне очень любопытно посмотреть на то, что будет делать Николя Гескьер в рамках дома".

"Когда-то для Perry Ellis я создал коллекцию, вдохновленную гранжем, что-то вроде "из грязи в князи". Девушки тогда носили клетчатые вещи. Я подумал и купил клетчатую футболку на Сан-Марко в Нью-Йорке за два доллара, и мы превратили ее в вечернее платье за две тысячи долларов. Мне тогда безумно понравилась идея преобразования обычных повседневных вещей. Но после этой коллекции меня уволили. И это, пожалуй, самое лучшее, что случалось со мной, ведь после ко мне пришли LVMH и пригласили сотрудничасть с Louis Vuitton, где я работал в течение последних 16 лет". 

Открывки из интервью Марка Джейбса и Питера Марино читайте на сайте dazeddigital.com.