У коллекции работы Сары Бертон были два географически разных подхода: начала свою коллекцию она с выходов, декорированных широкими волнообразными линиями, что вызывали определенные рефлексии на тему европейского импрессионизма. Линии были прорисованы настолько скрупулезно и четко, что в тех местах на лацканах, где им пришлось бы закончиться, Бертон заботливо продолжала узор на футболке, чтобы не нарушать единство. А затем европейская часть завершилась и пришла очередь выходов, явно произошедших стилистически от костюмов актеров театра Кабуки: разрезанные полы пальто, из которых проглядывал кроваво-красный атлас, сильно завышенная линия талии, широкие свободные брюки, а в некоторых моделях –  одна сторона пиджака гораздо длиннее другой. А затем Бертон и вовсе отошла от первоначально выбранной темы –  вернувшись к ней, впрочем, ближе к завершению шоу – и решила поэкспериментировать с верхней одеждой, создав пальто, где блоками пересекалась клетка Принца Уэльского, "гусиная лапка"  и другие узоры, классические для мужской одежды. Эта серия выходов стала одной из самых сильных сторон коллекции. А завершился показ блоком, видимо, вечерних выходов: волнистые линии,  о которых мы говорили вначале, теперь выполнены не красками, а пайетками.