Только-только возродившийся после 60-летнего молчания Дом Schiaparelli в ноябре прошлого года вновь остался без креативного директора, и, хотя замену Марко Занини еще не нашли, команда Дома приняла решение не лишать общественность весенней кутюрной коллекции.

На подиуме уже традиционного цвета shocking pink один за другим появлялись образы, в которых читались прямые отсылки к творчеству самой Скиапарелли. Россыпи звезд на платьях, орбиты планет на головных уборах и массивная золотая вышивка повторяли ключевые элементы "зодиакальной" коллекции 1938-го года. Рисунок в виде тонких женских ручек, повязывающих ленты и банты, напоминал о плодах легендарного сотрудничества Эльзы с Жаном Кокто еще на год раньше, в 37-м. Несколько нарядов, в которых была обыграна еле заметная шашка, как на костюмах арлекинов, стали аллюзией на тему коллекции Commedia dell'Arte. Также были использованы полюбившиеся публике сердечки, причудливые украшения, странные головные уборы, фирменные плиссированные платья и, конечно же, банты, на которых в свое время и сделала себе имя молодая Эльза. Основным же элементом коллекции стали портновские булавки, которые были "рассыпаны" по платьям в виде принта, соединялись в браслетах и ожерельях и были словно забыты на блузах. Они присутствовали почти в каждом наряде, возможно, как напоминание о кропотливой ручной работе, проделанной командой Дома для кутюрной коллекции.

Общее впечатление о коллекции несколько омрачалось отсутствием у некогда авангардного Дома новых мотивов и идей. Ведь память об Эльзе Скиапарелли базируется в первую очередь на провокационных экспериментах женщины, опережавшей свое время и бесконечно искавшей все новые и новые пути самовыражения. Команде Дома для этого, возможно, просто не хватило смелости. Остается лишь надеяться, что временно пустующий пост креативного директора Дома достанется творцу с отважным сердцем.