На бэкстейдже Сара Бертон, познавшая радость материнства в прошлом году, сказала, что ее коллекция для Alexander McQueen − "это мир глазами невинного ребенка". Кто знает, может быть, дети дизайнеров также по-другому видят мир, однако наивности в новой коллекции было столько же, сколько и мистицизма с готикой.

Alexander McQueen

Впрочем, сказка получилась не очень-то и детской и вовсе не наивной, она, скорее, напоминала мистический сюжет о потерянной принцессе, которая все еще не определилась с темной и светлой сторонами силы. Мрачная часть коллекции отдана под пальто и куртки из меха, перетянутые на талии, с большими капюшонами или с воинственными объемными плечами, под парки и костюмы, расшитые листьями плюща из золотых ниток, или бархатные трапециевидные платья с выделкой в виде листьев, а также платья с пышными юбками, декорированными перьями марабу. Ситуация скрашивается нарядами какой-нибудь Малефисенты, отправившейся на бал, − платьями в пол с пышными юбками и лифами, декорированными вышитыми цветами из камней, трапециевидными платьями, усыпанными кристаллами в виде звезд, или просто платьями с воротником-стойкой, полностью отделанным аккуратными кусочками меха и перьев.

Alexander McQueen

Но там, где есть зло, обязательно должно быть и добро, по крайней мере, уж в выдуманном мире, заросшем мхом, так точно. Готичные наряды сменяют девственно чистые и наивные платья, удлиненная туника из шелка, расшитая белым пушистым мехом, огромная шуба с капюшоном и платья на бретельках трапециевидного кроя. Кто же победит в конце этой сказки? Ответ дают два финальных платья из белой органзы, расшитые звездами и цветами и дополненные белыми пушистыми ботинками с металлическим носком. И точно − мир глазами наивного ребенка.