Героиня Litkovskaya будто бы перебрала бабушкин сундук, ее наряды построены на противоположностях, на старом и новом, буржуазном и пролетарском. Несмотря на кажущуюся несовместимость, дизайнеру удалось органичное сочетание нарочитого шика с технологичными материалами, графичных контрастных линий с чистым цветом, мужских силуэтов с сексапильностью, проглядывающей сквозь разрезы ткани.

Всматриваясь детально в наряды, можно в красках представить историю, которую дизайнер держала в голове, создавая эту коллекцию. Вот платья глубокого винного оттенка, скрепленные несколькими стежками, обернутые вокруг тела отрезы бархата, шубы из меха козла, такие же, как носили наши бабушки, только укороченные по требованию современности, а вместе с ними меховые шарфы, раскроенные как будто из подола той же шубы, платья асимметричного кроя с одним рукавом, отделанные атласными лентами цвета слоновой кости, гиперобъемные пальто или кашемировые накидки, снятые с маминого плеча, из жаккардовой шерсти в клетку, − все настолько правдоподобно и искренне, что сразу же начинаешь подозревать Лилию в ревизии наследства за последние несколько поколений.

Состаренный лоск юбок и пальто с запахом из мохеровой шерсти в полоску, атласные ленты с тягучим отливом,  будто бы наспех завязанные и прикрепленные к пальто и жакетам, сундуки, обтянутые мехом, блеск золотой парчи Лилия противопоставляет технологичной тисненой и стеганой коже, блестящей рафии, как будто обтрепавшейся от износа до бахромы на подолах юбок и в проймах рукавов, − все складывается воедино, рождая привкус парижского шика, − эклектичного, но простого, старого и современного, такого, который либо бежит в венах с самого рождения, либо дается особо талантливым, таким, как Лилия Литковская.