Преисполненное абсурдных, сюрреалистичных мотивов творчество экспрессионистов в лице упомянутых художника и режиссера оказалось невероятно близким дизайнерскому почерку Лилии Литковской, которая под вдохновением от их работ продолжает свои эксперименты с искажением привычных линий кроя, форм и силуэтов, тонкой игрой с мужским и женским или универсальностью, выраженной в эстетике униформ.

Подобно пропитанным ощущениями неопределенности и напряженного ожидания сюжетам хичкоковских картин, ломаются пропорции в представленных моделях и появляются неожиданные, а подчас даже иллюзорные детали. По крутой спирали закручиваются книзу асимметричные, как будто сшитые из лент разной длины платья из тяжелого шелка, выкрашенными алебастром кажутся модели из белого структурированного хлопка, гиперболизированный объем обретают брюки с завышенной талией, топы из струящегося джерси и женственные приталенные жакеты из клетчатых шерстяных тканей вдруг невероятно расширяются в плечах, а то, что представляется лацканами издалека, вблизи оказывается лишь искусно выполненной прострочкой. Нарушают типичные формы платьев и юбок нанесенные акриловые полосы ярких искусственных оттенков, навеянных традиционной палитрой Фрэнсиса Бэкона. Монолог художника-экспрессиониста продолжается в хаотичных "хирургических" разрезах на брюках из струящегося джерси, клатчах-подушках и нарядах, выполненных из полированного котона или сложных синтетических материалов с технологичным блеском, перекликающимся с характерным для картин Бэкона холодным искусственным светом больничных палат. Палитра художника находит свое продолжение и в представленных аксессуарах — кожаных мешках-сумках и обуви из бархата глубокого зеленого и винного цвета. Притягивают внимание и графичные стрелы насыщенного синего пигмента на веках моделей, послужившие главным акцентом традиционного для Litkovskaya чистого минималистичного макияжа и аккуратно убранных волос, завершившие свежий и динамичный образ, созданный в партнерстве с Sisley Paris. Как будто вывернутые наизнанку юбки и узоры на перфорированной коже напоминают часто обыгрываемую в работах Бэкона рваную человеческую плоть. А несколько стрелок яркого оранжевого цвета на платьях отсылают к позднему творчеству художнека, для которого свойственно использование указателей для выражения противодействия физических сил.

Кроме того, Лилия Литковская нарочно прибегает к излюбленной форме Бэкона — триптиху, представляя по три наряда, объединенных одной художественной или смысловой композицией.   

И наконец, голоса художника и режиссера сливаются в унисон в жакетах и болеро, украшенных живописными цветами, напоминающими следы ранений из творчества Бэкона и птиц из киноленты Хичкока.