Подростковое бунтарство креативного директора дома Dior, впоследствии выраженное в нарядах моделей, гости смогли оценить, едва войдя в холодный склад где-то в пригороде Парижа: в помещении не было стульев, а подиум был поднят на высоту человеческого роста. Такое расположение привлекало внимание гостей, столпившихся под помостом, в основном к неровным рваным краям плащей и жилетов длиной ниже колена, обвисшим вязаным брюкам и белым кожаным кроссовкам. Среди прочих одежд Симонса, абсолютно противоположных типичным лощено-чопорным дизайнерским вещам, были будто поеденные молью свитера, водолазки и шерстяные жилеты. Белые лабораторные халаты, исписанные дурацкими рисунками от руки и каракулями, задавали несколько мрачное настроение шоу. Удлиненный и тонкий силуэт, визуально эффект которого усиливался видом снизу-вверх, отдаленно напоминал о 70-х. Это чувство усиливалось не только выбранной цветовой палитрой, тканями с клетчатым узором и глянцевым винилом на куртках, но и саундтреком показа  Child in Time группы Deep Purple.