"Гвасалия — это Маржела сквозь взгляд человека с постсоветского пространства, для которого челноки и их сумки, вещевой рынок "Лужники", "леопард", "китайский пуховик", "зимние сапоги" и прочие "районы — кварталы — жилые массивы" — это не прикольная экзотика, а часть детского опыта, практически почва и судьба. То есть это Balenciaga, увиденный парнем из постсоветского мира, выучившимся в Антверпене и работавшим в студии Maison Martin Margiela", — объясняет феномен Демны Гвасалии колумнист Buro 24/7 Елена Стафьева. И тогда становится понятно, зачем (или хотя бы почему) в Balenciaga появляются все эти ботфорты, безразмерные дутые куртки и клетчатые сумки. Последние, кстати, кочуют из сезона в сезон с особым успехом — так случилось и в круизной коллекции французского модного дома. Здесь к знаменитым люксовым версиям сумок челноков присоединились поистине круизные платья-рубашки, похожие не то на африканские робы, не то на центральноазиатские халаты, а еще тапочки на плоском ходу, уж больно похожие на те, что выдают в гостиницах.

К обозначению "круизной" коллекции Гвасалия вообще отнесся очень буквально и снабдил ее необходимыми атрибутами отдыха: банными халатами и шарфами-полотенцами, перекинутыми через плечо, купальниками, кепками, призванными защитить от солнца и пытливых взглядов, и босоножками на высокой шпильке — как же на отдых без красивой обуви.

Смотрите также: Раф Симонс окончательно переедет в Нью-Йорк.