Последние несколько лет моду в Украине представляют две конкурирующие организации. Стороны, конечно, делают вид, что им друг на друга все равно и начхать, но сравнений и столкновений никак не избежать — слишком маленькое поле деятельности.

Проблема UFW, чья эволюция в целом заслуживает уважения, в определенных культурных кодах из прошлого, которые проскакивают в самый неожиданный момент. Что касается MBKFD, то они, откровенно говоря, на полноценную неделю моды совсем не тянут, хотя уже и не особо претендуют (показов совсем чуть-чуть), а берут списком лекторов, иностранными гостями и общей наглостью подхода. Шоу Levels, устроенное в рамках MBKFD, вызывает чувства смешанные, местами напоминая почему-то Крым, где сувениры из можжевельника и торговые лоточки, а еще красный мотоцикл, на фоне которого все фотографируются.

Тем не менее на обоих мероприятиях есть вполне достойные персонажи.

По итогам прошедших недель можно определить несколько трендов. Во-первых, практически все дизайнеры — во всяком случае те, что претендуют на актуальность, — отдали должное спортшику. И если раньше в этой теме давно и упорно работал только Саша Каневский, то теперь намек прослеживался везде: если не в одежде, то в обуви. Даже Ирина Каравай, известная любовью к истокам, обула своих русокосых свежих моделей в кроссовки. Впрочем, ее коллекция в сочетании со спортивной обувью смотрелась замечательно, уместно и остромодно. Небеленый лен, бисер, вышивка — материалы специфические, сильно ассоциирующиеся с этно, но лаконичные силуэты рушат эту гиблую связь.

Тему спорта как пределов человеческих возможностей откровенно и беззастенчиво эксплуатировал и Костя Омеля, интерпретировав понятие спортивного шика буквально и не без юмора. В коллекции, к примеру, много подозрительного меха леопардовой расцветки — в сочетании с яркими цветными вставками, жесткого кроя платьями и бомберами выглядит неплохо.

Некоторые другие показы — не будем тыкать пальцем, промолчим со значением — были организованы по принципу "лучше всего хозяйке удались шпроты": то есть коллекции выжили только за счет кроссовок — потому как больше смотреть там было не на что.

Второй тренд, одинаково характерный для обеих недель, — особое внимание к локации, где коллекцию предъявляют публике, и к формату самой подачи. В этом сезоне дизайнеры постарались отмежеваться от основных подиумов, выбирая более концептуальные места.

Так, Анна Октябрь устроила закрытый показ в кафе Charlotte, совместив его с завтраком, и сама же, с бокалом просекко в руках, по-английски объясняла собравшимся прямо на моделях, что значат образы и детали. Исключительно удачная подача, которая позволила внимательно рассмотреть нежные вещи.

Елена Пржонская подала коллекцию в формате театральной постановки для очень-очень узкого круга лиц — узкого, поскольку не совсем удачная форма помещения позволяла рассмотреть то, что происходит, только гостям в самых первых рядах.

Яся Хоменко организовала показ как арт-проект, разместив моделей в оранжерее старого Ботсада, — в контексте лиан и пальм, а также тревожной музыки вещи воспринимались как неотъемлемая часть любопытной художественной инсталляции.

Антон Белинский снова выбрал в качестве локации Государственный политехнический музей, с некоторой жестокостью назначив время показа на воскресный полдень, — и представил очень проработанную, продуманную, трудовую коллекцию. Опять же тема спортшика, помноженная на супрематизм и баухауз, — особенно хороши платья-анораки и черные платья с воланами в пол.

Третий тренд можно осторожно обозначить как гражданскую сознательность. Обычная духовность уже не совсем актуальна, и просто шить одежду в условиях рушащегося мира как-то не совсем удобно — часть дизайнеров, очевидно, нервничали, и здесь мы снова приходим к давнему спору, должно ли искусство быть идейным, как считал Достоевский, или ну ее к черту, эту идейность, как завещал Набоков. Доходило до забавного: к примеру, одному из дизайнеров в последний момент пришлось перевернуть фон, украшавший подиум, другой стороной — с первой стороны были изображены люди, пляшущие на костях, и цензура эту подачу зарубила.

Впрочем, временами и моральный посыл выглядит уместно: скажем, вполне понятна идея целостной и четкой коллекции Ксении Шнайдер, вдохновленной историей украинцев, которые ездят на заработки в Европу. Здесь и практичность, и немаркий черный цвет, и легкий намек на славянские мотивы, и пикселизированные бархатцы — попытка вскрыть культурологический код среднестатистического "заробитчанина".

 

Читайте также: Кремень о показах Jean Gritsfeldt, Yana Chervinska, ArtemKlimchuk.