«Ты видела съемку Бюро с Вертинским?! И как тебе? Мне – не понравилось. Нет идеи. Нет концепции. Да это просто некрасиво! Вещи – не работают. Это можно было снять гораздо красивее, толком даже не поставили его. Нет, определенно нет». И так, почти слово в слово, раз, два, три – нет, даже четыре нервных, раздраженных отзыва. Людей изнутри. Людей, которые в теме. В общем, каких надо, вроде бы, людей.

Без этих отзывов эта легкая ироничная съемка так и осталась бы просто оригинальным анонсом очередного UFW. Просто, как грабли, – прикольный фрик меряет женские шмотки. Точно не впервые в мире – но вполне эффектно и очень эффективно, как всякая разряжающая звериную серьезность шутка.

1

Однако волна пошла – и вот это стало интересно. Потому что эта легкая необязательная съемка зацепила один старый сюжет – и оказалось, что он не только жив, но и получил новое развитие.

Сейчас быстро напомню. Значит, еще лет 7-8 назад все мы жили под пятой чудовищного украинского гламура – жуткая штука, если кто помнит, и было не продохнуть. А потом, значит, пришли новые люди и подняли антигламурное восстание. В те времена в наших краях антигламур представлял собой длинную череду строго черных или в крайнем случае серых луков, состоящих из мелко порубленных в винегрет минимализма, интеллектуальной моды, деконструкции и готики.

Все эти 50 оттенков строгого были призваны противостоять разнузданному миру пайеток, бахромы, стразов, облегающего бедра сатина и вываленных сисек, подпертых жесткими, как панцирь черепахи, кожаными корсетами. Война миров была налицо, и каждый стильный воин твердо знал, на чьей он стороне.

Но мы же все понимаем, что простые очевидные ситуации долго не длятся, хотя они и прекрасны именно своей  очевидностью и простотой. О, эта восхитительная прелесть переломного момента: есть добро и зло, свои и чужие, старое и новое, прогрессивное и отсталое. И если у тебя есть глаза, ты видишь, где что. А если у тебя есть сердце, ты знаешь, с кем ты.

1

Ну да, а потом начинается нормальная жизнь. И все это расплывается, мутирует, в эту стройную картину вмешиваются личные обстоятельства, новые вводные. Жизнь не стоит на месте. Люди не могут вечно быть воинами света или, в данном случае, воинами тьмы. Они живые, им нравится красивое, яркое, сочное, разное. Они люди.

И вот тут, в мирное, так сказать, время как раз и начинается самое интересное. Выясняется, что есть украинский гламур и гламур вообще. И некоторые самые рьяные адепты антигламура вдруг понимают, что отрицали его – весь, целиком – только потому, что ни черта о нем не знали, просто не имели к нему доступа. Не знали, какой он сладкий, хрустящий, притягательный, упоительно приятный. Не чувствовали этого, не ощущали. И вдруг – вдохнули.

А другим, оказывается, всегда нравился гламур, только не тот жуткий постсоветский кошмар, а настоящий гламур – благородный, красивый, во всех смыслах дорогой и, что называется, правильный. 

1

И так длинные ряды черных луков, несметное антигламурное воинство, собравшееся из отвращения к сиськам с пайетками, как-то само собой развеялось, исчезло. Вместе с пайетками, кстати. Кому интересно – те строгие, они победили, выполнили свою задачу. Ну, и ушли сами, слава богу. Скучные они были, однообразные. Но это в любом случае был первый левел.

А мы теперь на втором – и там нет уже простых заданий: «Перед тобой две юбки: золотая и серая. Какая из них гламурная?». Вернее, задания такие есть, но ответ на них не очевиден. На втором левеле уже не так все просто.

Потому что цвет не решает. Пайетки не решают. И модель тоже ни черта не решает. Гламур сегодня может быть каким угодно, даже антигламурным. Ему недоступно лишь одно – ирония, только настоящая. И уж тем более самоирония. То есть получается, что антигламур сегодня – это просто клуб людей с развитым чувством юмора.

Смотрите также: Алексей Вертинский в одежде из новых коллекций украинских дизайнеров.