Я знаю таких девочек, которые сто раз меня перепьют, потом еще домой завезут, держа меня на плече.

Пьяные женщины — это замечательные существа, одни из моих любимых. До того момента, пока они не достигают пограничного состояния, когда это уже не мужчина, не женщина, не человек, а Ирина Аллегрова (в самом плохом смысле этого слова). 

"Пить в три часа дня нельзя, а в четыре — уже можно"  не понимаю таких людей. Если захотелось, надо выпить моментально!

У всякого журналиста есть чашка, в которой якобы кофе, а там... давно и далеко не кофе. Теперь Леша Тарасов [главред Buro 24/7] будет нюхать ваши чашки, зная, что у него самого "Негрони" налит. Где он его берет — непонятно.

Я буду говорить банальные вещи, но чем больше тебе запрещают, тем больше хочется. И тем больше ты становишься зависимым от того, что тебе запрещают.

Как-то я выпил водку и запил ее водкой. Мне кажется, все это проходили.

В школе я впервые попробовал алкоголь. Это был яблочный ликер. Забыть его невозможно, поскольку скорость вливания этого ликера в туловище была равна скорости выливания его из туловища.

Если выпивать у океана или моря, то похмелья никакого нет. Поэтому в какой-то момент имеет смысл переезжать туда жить. Еще Бродский писал, что "лучше жить в глухой провинции, у моря", чем в столице.

С похмелья я очень ранимый. Мне нельзя говорить гадости. Мне их и так нельзя, а тут так и подавно.

Конечно, секс под алкоголем уместен, а как же! Тут важно не переборщить, ведь ты можешь добиваться этого человека очень долго, но наутро не упомнить, что и как было.

Если выпить по бутылке вина — нормально все будет. По две  хуже. По три  лучше вообще не ложиться.

Я встречаюсь только с рельсоукладчицами. Они пока трехлитровую банку самогона не допьют, я сижу с бутылкой шабли, жду.

С похмелья главное — не делать всех этих лечебных процедур вроде двух пив. Потому что они превращаются в звонок другу, который приносит еще пива, 5 килограммов раков. Потом обнаруживается еще бутылка виски... Ну и понеслась, что называется, "двухдневочка"! После которой еще сложнее.

Раз с Жекой Галичем [группа O.Torvald] поехали в Одессу на съемки и не спали двое суток. Когда Женя прилег около 5 утра, я решил залезть на шкаф и прыгнуть на него. Он же рок-звезда, а я главред журнала. Я так харей ударился! Съемки потом, конечно, веселые были, но мы справились. Потому что мы кто? Профессионалы!

Я начинаю вечер с одного напитка, а заканчиваю совершенно другим. Потому что мне быстро становится скучно буквально во всем: у меня много одежды, около сорока разных ароматов. Точно так же в алкоголе: могу начать с "Негрони", а закончить в мрачном подвале под названием "Торф", где буду пить с Кисляковым водку.

Я не понимаю напитка под названием "коньяк" — это группа "Тік" от алкоголя. От него мне хуже всего, увы.

После первых глотков алкоголя человек начинает потихонечку жить в том смысле, в котором мы задумывались по мнению товарища Дарвина.

Однажды в юности мы с другом поехали на "Арсенальную" к Вечному огню. Мы там частенько брали букеты для девочек, денег не было. В тамошнем парке мы пили много пива. Когда оно уже поджало, мы как интеллигентные люди не стали ходить в кустик, а решили сходить в соседний Дворец пионеров. Там я увидел объявление о наборе в Школу журналистики и решил записаться. С тех пор много чего произошло, но, видимо, естественное желание организма выгнать из себя пиво привело меня к тому, что я стал тем, кем я стал.

Я люблю ничего не делать, поэтому я главный редактор журнала Playboy.

 

Читайте также: Искусство выпивать: Бармен "Любимого дяди" Василий Шилофост.