Рекомендую всем: если уже начали пить, напиваться до крайнего состояния, в котором человек открывается. Кто должен был предать — предаст. Кто хотел полюбить — полюбит.

Пить можно в любое время суток. Ты сам выбираешь, когда прыгнуть со скалы.

Никогда не называй бармену коктейль, который хочешь выпить. Говори: сладкое и крепкое, горькое и крепкое, кислое и легкое. Если бармен задает больше трех вопросов, заказывай алкоголь в чистом виде.

В бар приходят не для того, чтобы нажраться, а как в церковь. Священнику может быть сколько угодно лет, но он вызвался в этой церкви служить. Твоя простая задача — довериться ему и понять, твоя ли это вера, твой ли приход.

Последние несколько дней хожу в прекрасное заведение "Буду позже". Там мы пьем "Ебанитку", фирменный кисляковский коктейль: 73-градусный ром overproof с минимальной дозой пепси-колы, чтоб не было так страшно.

Те, у кого не бывает похмелья, — счастливые люди. Не будем о них говорить, а то в нас проснется зависть и мы достанем длинные ножи.

Когда у меня похмелье, я лежу тихонечко и пью боржоми. Только боржоми, только хардкор.

Вернулся в фейсбук спустя год, потому что открываю новый кабак. Понимаю, что рабы синей ленты как овцы послушно идут, куда им скажут.

Своего лучшего друга я встретил, потому что мы пьем одно и то же. С важными женщинам в моей жизни мы, как правило, пили. На одной из своих первых работ я работал за еду и бухло. Это был клуб "44", и теперь, судя по всему, мы будем делать там drunk bar. Главная замануха — опытные бармены, которые будут хорошо и красиво наливать. Ничего нового под солнцем и луной. Мы любим пить и понимаем, что нравится тем, кто тоже это любит.

В моем проекте Torf TV (torf.tv) есть рубрика "Братья в хлам". Там я бухаю с людьми, с которыми разговариваю, или разговариваю с людьми, которые наливают или изобретают бухло.

Как-то брал интервью у 80-летнего чувака, хозяина одного из лучших ресторанов Венеции. Это такой дед-креветка с пивом и сигаретой. В его заведении можно оставить полштуки евро, потому что это трюфельный ресторан. Я спросил, какой у него был самый странный посетитель. Он ответил: "Ну такой, с усами, рисовал еще... Как же его... Дали!". А кто больше всех пил, спрашиваю. Дед отвечает: "Больше всех — Хемингуэй. Одну бутылку выпивал здесь. Вторую брал с собой и распивал ее с гондольерами". Моя реальность перевернулась. У этого мужика есть папская булла — благословение на то, чтобы кормить людей, с тысячу четыреста какого-то года.

Для меня предел пьянства — это когда твоя бывшая открывает бар назло тебе. Это всегда приятно.

В детстве я жил на улице Терещенковской возле парка Шевченко. Моим соседом был Филарет. Нам было лет по 12—13, и мы воровали кагор для причащения. Пили из крышечки на крыше на солнцепеке — это был первый алкоголь в моей жизни.

Пиво меня усыпляет. Вино не очень понимаю. Я люблю трушные крепкие напитки, а весь этот петтинг не для меня.

У меня такая шикарная борода, потому что я поливаю ее бухлом.

Когда у тебя адреналин, ты влюбился или придумал идею для нового кабака — алкоголь в тебе пережигается, и можно хоть море выпить. А когда тебе п...ц, достаточно пятидесяти грамм, чтобы умереть. Не отягощай себя — просто выпей и умри.

В сексе под алкоголем ничего не меняется, просто человек становится легче.

Есть идеальный коктейль, самый эффективный, оптимальный, доведенный до своего логического конца: 92-градусный медицинский спирт на 50 грамм жидкой глюкозы.

Я не верю в то, что у алкоголя есть теория. Для меня алкоголь — это практика.

Ни при каких обстоятельствах нельзя пить то, чего не хочется.

Один мой друг говорит, что нет алкоголиков, а есть алкофилы.

Вся моя жизнь — история со счастливым концом, которая начинается со слов "Если бы я не выпил..".

 

Читайте также: Искусство выпивать: Художник Никита Кравцов.