Грузинское вино иногда требует объяснений. Оно выпадает из той палитры, которую предлагают коммерческие виноделы. Это другое вино и абсолютно другая философия.

В Грузии есть два святых места, где можно венчаться: церковь и погреб. Грузинский человек отождествляет винный погреб с церковью.

После Советского Союза у Грузии начался переходный период. Российское эмбарго на грузинское вино тоже помогло: коммерческие винодельни стали заботиться о качестве, чтобы выходить на другие рынки.

В Грузии более 500 сортов винограда, а во всем мире их всего 4000.

Красное вино невозможно изготовить без мезги [смесь из толченого винограда] — в ней содержатся все красящие элементы, которые дают цвет. Белое вино, сделанное на мезге, янтарного цвета — европейцы называют его "оранж вайн". Европейцам обязательно нужно все классифицировать. Раньше они бы не притронулись к этому вину, решили бы, что оно окисленное. А в Грузии белое вино всегда было такое, и светлое вино у нас называют "европейским". Еще мы считаем его "вином без матери". Грузинское вино бродит в кувшине квеври, который закапывают в землю, а для грузинов земля как мать.

Оранжевое вино еще называют cloudy wine из-за крутого осадка. Мы не фильтруем вино, сохраняя его первородную структуру.

Некоторые считают, что у нас странное вино. А на наш взгляд, странное вино делают на заводах. Наше отличие в том, что мы берем то, что нам дает природа. Лучше, чем природа, не сделает ни один человек.

От Чили до Франции у шардоне один и тот же вкус, потому что единый стандарт. Хотя этот год и предыдущий — они же разные. Нельзя повторить своих детей — и вкус вина тоже повторить невозможно.

Мы делаем вино для тех, кто знает, что натуральное — это лучшее. Мы не вмешиваемся в процесс: не меняем вкус, цвет и аромат.

Многие во Франции, Италии, Словении, Германии начали делать вино по грузинской технологии и теперь покупают наши кувшины. Нас услышали. Нас пьют.

Людям надоело пить заводское вино. Винные консервы им надоели. Солнце, луна, энергия и душа винодела и его семьи — вот что вы пьете.

В Грузии мы не делаем вино — у нас оно рождается.

После того как один раз сделаешь вино, уже не можешь остановиться.

У плохого человека хорошее вино не выходит.

В опросе участвовали Гоча Ичкитидзе (Mukuzani), Георги Соломнишвили (Winiveria), Яго Битаришвили (Iago’s Wine), Бека Готсадзе (Gotsa), Реваз Петриашвили (Petriaant Marani), Иракли Глонти (Lagvinari).