1

Мадам Жу Жу (Эдик)

перформансист

Гомофобия — явление, присущее только человеку. Человеку с испорченной психикой. Причина бытовой гомофобии таится в недостатке воспитания, и это самый безопасный ее вид, мол "не люблю их (геев), потому что все не любят, так принято". Я давно уже не скрываю своей ориентации. Бывало такое, что люди, зная, кто я, в общении начинали менять интонации, выражения лица. Раньше я не знал, как реагировать. А теперь мне смешно.

В 1970-х гомосексуальность перестали считать болезнью, а в 1990 году Всемирная организация здоровья официально исключила ее из списка заболеваний. Мир меняется, мы наблюдаем сумасшедшее развитие новейших технологий, и в этом прогрессе ценность человека и его жизни особенно возрастает. Мне кажется, что в будущем в список заболеваний внесут агрессивную гомофобию, потому что рационального объяснения для этого явления у меня нет.

Представление о гомосексуалах испортили христианские и мусульманские фундаменталисты. В других господствующих религиях, даже в иудаизме, такого жесткого преследования геев не было. Там, где фундаменталисты имеют большое влияние, как, например, в России и в Западной Украине, и возникают конфликты. С русскими все понятно, пусть сами разбираются. Но мы должны решить, в каком дальше мире жить: евроатлантической цивилизации или "русском мире", где человек — это ничто, а просто, как они говорят, овца в стаде.

Политики тоже должны контролировать свои высказывания. Депутат может сказать что-то нелицеприятное о геях и пойти дальше жить своей прекрасной жизнью. Но его услышат молодые люди и пойдут бить гомосексуалов. Лукашенко, например, раз в четыре года косвенно или напрямую обвиняет геев в каких-то бедах. В 2014 году в Беларуси под гей-клубом избили парня. Он пролежал полтора года в коме и умер. В суде, в качестве смягчающего обстоятельства, обидчик говорил: "Я не люблю гомосексуалов". Ему дали два с половиной года, но он отсидел 11 месяцев и вышел по амнистии от Александра Григорьевича.

Государство должно проводить мероприятия и вводить ответственность за проявление любой нетерпимости: гомофобии, антисемитизма, расизма. Именно нетерпимость провоцирует физическое насилие. Но если ввести ответственность на уровне государства, особенно в таком переходном обществе, как наше, люди будут держать себя в руках и насилия станет меньше.


1

Аня (пожелала остаться анонимом)

психолог

Давайте так: меня зовут Аня, я психолог и тренер. Я уже очень долго живу в гомосексуальном партнерстве. Не говорю о своей гомосексуальности публично, в СМИ, по двум причинам — сама еще не до конца разобралась с собой. Поэтому очень трудно вешать на себя ярлык — лесби, би или гетеро. Есть еще одна причина — мне кажется опасным, если в школе или детском саду, во дворе, где живут мои родители, узнают о нашем партнерстве. Я, по сути, боюсь незнакомых дикарей, которые могут навредить от нерациональной ненависти.

Для всех наших родственников, общих друзей, коллег, даже просто знакомых и соседей, с которыми мы дружим, наши отношения — очевидная вещь.

И это самое большое чудо — мои друзья сами между собой, без моего участия, как потом через десяток лет оказалось, поломали копья, поругались, и в итоге приняли мою гомосексуальность. Я, по сути, даже не должна была ничего говорить, я представила мою партнершу. И ей были рады, потому что она очень интересный человек и с ней прикольно и надежно дружить.

Иногда действует принцип: не спрашивай, не скажу (don't ask don't say), когда всем все про нашу совместную жизнь понятно, но нет деклараций. Все знают, что в отпуске меня можно найти через партнершу (на работе или среди всей многочисленной родни), ну или по бытовым вопросам лучше связываться с ней, ведь я точно все забуду.

И я за долгие годы нашей совместной жизни, семейных праздников, общих радостей и горестей ни разу не почувствовала никаких барьеров или непонимания со стороны окружающих. Мне кажется, что у нас, по крайней мере вокруг меня точно, очень чуткие, деликатные и открытые люди. Которые не боятся ни чьей-то гомосексуальности, ни другой религии, ни других этнических групп. Скорее относятся к разным людям с интересом и доверием.

Поэтому, когда говорят о гомофобии, мне очень страшно за ребят и девочек, которым делают аутинг — о которых сплетничают, и потом, без их собственного желания вешают на них ярлыки. И за эти ярлыки начинают гнобить, бить и даже убивать. В нашем обществе еще достаточно много дикости, неокультуренной животной ненависти. И мне очень посчастливилось лично на эту дикость не натолкнуться. Разве что издалека глянуть на бабулек и молодцев с боевыми иконами пару раз на публичных мероприятиях.

Я уверена, что путь принятия себя непростой и интересный, он включает и принятие своей гомо-, би- или гетеросексуальности. Как, впрочем, и принятие своей сексуальности как таковой, своей женственности или мужественности. Поэтому каждый человек приходит к своему каминг-ауту сам и в свое время.

Мы в обществе много можем делать для преодоления ненависти: это и тренинги, и позитивные истории людей, которые умеют поддерживать разнообразие, и звезды из числа разных людей. Хорошо против общественной ненависти работает повышение благосостояния и уровня социальной справедливости например.

Но самое главное, что обязано делать общество для своих граждан, — это наказывать виновных. За публичный призыв к ненависти, за убийства или насилие на почве ненависти  с большей строгостью, чем за бытовуху. Тем более общество (и его институты, как церковь, парламент) не имеет права проводить пропаганду за ненависть или ограничения прав одной категории людей. По любому признаку. 

Банально, но когда закон работает для всех, то дикость как-то быстро исчезает, прячется и окультуривается.


Слушайте также: 5 лучших гей-хип-хоп-исполнителей.