Династия наших героев-архитекторов (Наталья Блажиевская, Валерий Гаврилюк, Ирина Гаврилюк, Андрей Супруненко, Настя Супруненко, Костя Добрянский, Полина Добрянская) берет свое начало в середине XIX века. Их предки строили станции на Юго-Западной железной дороге и восстанавливали главные исторические памятники Украины  от Киево-Печерской лавры до Андреевской церкви. Сами они оформляли официальные госучреждения, создали бесчисленное множество частных проектов, а сейчас превращают промышленные пространства Филадельфии в коворкинг-зоны. Они знают, что в основе успеха лежит талант, вдохновение и очень много труда.

Фотографировала Василина Врублевская.

 

gavriliuk

Наталья:

Первым архитектором в нашей семье был мой прадедушка Витольд Якимович. Он был из рода польских дворян из Вильны — оттуда их с братом родители выдворили в Питер вроде бы за то, что они участвовали в каких-то студенческих заварушках. По дороге Витольд женился на моей прабабушке, которая, по семейным преданиям, была невероятная красавица.

Прадед великолепно рисовал и поступил в Санкт-Петербургскую академию художеств. Там, по легенде, на его жену положил глаз кто-то из местных профессоров, поэтому прадед эвакуировался с семьей в Киев, где пошел учиться в Политехнический.

Жили они очень бедно в крохотных меблированных комнатах в деревянном домишке на улице Полтавской. Прадед подрабатывал: делал чертежи, учил рисунку барышень и деток. В итоге он стал самым настоящим архитектором. Правда, тогда такой специальности не было, она называлась "инженер". В то время строилась Юго-Западная железная дорога, где он курировал станции и инфраструктуру вокруг них, так что весь неснежный сезон проводил в пути.

Бабушка рассказывала, как в Казахстане местные женщины носили их на руках,  там был такой раскаленный песок, что дети не могли по нему даже в обуви ходить. 

gavriliuk

Наталья:

Династию продолжил мой отец Игорь Блажиевский. Он сначала никуда не мог поступить (бабушка была дворянских кровей, а это в Советском Союзе не приветствовали), поэтому стал кадровым военным. В армии рисовал натюрморты с сапогами и портянками и потом принес эти рисунки с собой, когда поступал в КИСИ. Папа всю жизнь был трудягой. Он создал научно-исследовательский реставрационный отдел, на базе которого вырос институт реставрации, где он почти 40 лет проработал главным архитектором. Они восстанавливали памятники архитектуры: Софию Киевскую, лавру, Андреевскую церковь, Дом митрополита, весь Подол.

gavriliuk

gavriliuk

Наталья:

После распада Союза мы с Валерой работали в коммерческих структурах, а потом при Администрации Президента Украины было создано проектное бюро. Оно занималось представительскими учреждениями, с которыми нужно было что-то срочно делать. Мы делали все, что вы сейчас видите по телевизору в сюжетах о нашем правительстве. Первые компьютеры работали тогда совсем плохо, поэтому я ползала на коленях и вручную чертила полы. 

gavriliuk

gavriliuk

gavriliuk

gavriliuk

Андрей:

Счастливый проект  это когда заказчик тебя нанимает, а потом не мешает тебе делать ему хорошо. Есть знаменитый анекдот о сантехнике: "Вообще-то эта работа стоит 900 долларов, а если вы будете помогать, то полторы тысячи". Иногда заказчики тебя даже слушают, а потом приходишь через полгода  а квартира уже вся в какой-то дряни. Мишки в лесу, зайки под лесом. Смотришь на это и думаешь: "Елки-палки, а на что же я год времени угробил?". Вроде же как-то пытался, журналы показывал, задушевные беседы вел. А потом раз  и все. 

gavriliuk

Ирина:

Сейчас все обнищали, денег никому не хватает, поэтому глобальная тенденция  за минимальные деньги сделать что-то максимально хорошее. И понеслась фантазия  отделочные работы из всякого хлама и так далее. Это актуально везде, даже в Штатах.

Наталья:

А мне кажется, что эта мнимая бедность искусственно создана. Это на выставках легко проследить. Смотришь издалека  вроде мебель из строительных поддонов. Подходишь ближе  точно не поддон, потому что другое дерево, дорогое. Все обработано, чтобы нигде не было ни сучка, чтобы руку не занозить. Это имитация, театрализация. Это новое течение, раньше такого не было. 

gavriliuk

gavriliuk

Андрей:

Я вам скажу одну важную вещь. Фэншуй работает в Китае, скандинавский минимализм  в Скандинавии. В Украине скандинавский минимализм не работает. Потому что для него нужны просторы вокруг. И менталитет определенный, правильное отношение к каким-то вещам. Здесь же его как ни делай, перед носом все равно кто-то кирпичный дом с башенками построит, и всему минимализму придет конец.

gavriliuk

Наталья:

Я обожаю Роттердам. Крутость этого города в том, что его проектировали инженеры, заточенные на строительство судов. Из-за этого у них там фантастические инженерные решения. Всякие консоли сумасшедшие. Судостроение кардинально трансформирует мышление человека, оно рождает абсолютно неожиданные, очень свободные и смелые решения.

Ирина:

С точки зрения архитектора мне страшно нравится Амстердам, потому что он очень разный  видно, как развивался город. Я прошла его весь пешком: вот здесь  Средневековье, а там  классицизм.

Андрей:

Мне больше всего Венеция нравится. Самое органичное место, потрясающе информативное. Там нет ничего современного  это меня страшно радует. Ничего современного  это классно. Ни одной постройки Захи Хадид! Ни одного Калатравы! Вот это очень хорошо и правильно!

Наталья:

Ты не прав, мостик Калатравы там есть.

Андрей:

Он там всего один, по нему можно и не идти! 

gavriliuk

Валерий:

Нам интересно делать проекты, в которых были бы воедино слиты архитектура, дизайн и очень большое количество искусства. Оно всегда было интегрировано в наши интерьеры, в этом была наша фишка. Мы страшное количество всего делали руками. Не покупали готовую брендовую вещь — объект рождался из какого-то замысла. Это могла быть живописная работа длиной 12 метров, вокруг которой разворачивался остальной сюжет. С нами сотрудничали художники, скульпторы, витражисты. Мы проектировали на мебельных фабриках разные сложные вещи. Такая работа снова появится, но пока что мы находимся в режиме паузы. 

gavriliuk

gavriliuk

Ирина:

Некоторое время назад меня поразила публикация в интернете  какой-то американский фотограф снимал советские здания, в том числе гостиницу "Салют". Вот мы вроде на нее смотрим и считаем, что это плохо, некрасиво — вид со стороны Печерской лавры изуродовали. А тут приезжает непредвзятый человек и записывает "Салют" в шедевры советской архитектуры. И, наверное, он прав. 

gavriliuk

gavriliuk

Читайте также: Onuka разговаривает с Dakh Daughters.