Разговоры о феномене Рафа Симонса не утихают уже на протяжении двух лет, с того самого момента, как бельгийский дизайнер возглавил дом Dior. Обходясь с наследием настолько бережно, насколько это возможно, Симонс сумел не просто повторить его на современный лад, а, проанализировав основополагающие мотивы, создать нечто новое, в чем все же угадывается знаменитый код Dior. Модный критик Тим Бланкс, редактор портала style.com, обсудил с креативным директором природу возникновения "вируса" вдохновения, борьбу поколений и истинное предназначение одежды haute couture.

Первым аспектом, который интересовал Бланкса, оказалась стилистическая связь между работой Симонса и творчеством самого Диора. Бельгиец объяснил, что порой и сам не знает, что в коллекциях его знаменитого предшественника спровоцировало его на те или иные решения, однако со временем это понимание приходит к нему. "Моя коллаборация со Стерлингом Руби, например, совершенно не имеет ничего общего с кутюром Dior − на первый взгляд. Однако и та, и другая работа − трибьют человеческим рукам, реальным ремесленникам и мастерам своего дела. И в этом смысле они связаны, но понял я это не сразу". Продолжая тему кутюра, Раф удивляется тому, что коллекции haute couture ассоциируются с недоступностью, театральностью. "Я хочу, чтобы девушки могли носить эти вещи − они ведь создаются для них. Однако молодое поколение, похоже, хочет, чтобы кутюр оставался чем-то запредельным. Они практически становятся агрессивными, когда пытаешься донести до них простую мысль − эти коллекции имеют отношение к реальному человеку". 

Симонс, по его словам, никогда не гонится за провокацией − просто делает те вещи, которые считает нужными. Дизайнер полагает, что удачной стоит считать коллекцию, в которой ты видишь нечто, что беспокоит тебя, с чем ты не можешь согласиться, но что неизбежно привлекает и притягивает тебя. "Главное − завершенность. Для меня худшее − это видеть шоу и понимать, что оно не закончено".