Алексей сумел стать профессионалом еще в то время, когда современную хореографию можно было увидеть только на пиратских дисках, а выпускники академических школ чаще танцевали в кабаре и ночных клубах, чем на профессиональной сцене. Об идее своего балета, первых хореографических шагах и перспективах развития современного танца — в интервью Алексея Бусько для Buro 24/7 Украина.

— Алексей, расскажите, как вы начали танцевать?

— Я сам из Чернигова, городок маленький, и никакой академической танцевальной школы там не было. Отец — спортсмен, мастер спорта по борьбе, мама — домохозяйка с двумя высшими образованиями, и меня постоянно окунали в спорт, борьбу. Потом у нас появился аматорский танцевальный коллектив, и я увлекся брейк-дансом. По окончании школы выбрал танцы как специальность, и в Киеве поступил в университет культуры на кафедру современной хореографии. Так я в семнадцать лет впервые стал к станку, и подозреваю, что со стороны это была та еще печалька. Тогда я танцевал в шоу-балетах, ночных клубах, был пиджеем, не выходил из дворца "Украина". И в какой-то момент понял, что нужно идти дальше, иначе этим все и закончится. Я ушел из коллектива, и именно в тот момент мне позвонил Сергей Алексеевич Бондур (Сергей Бондур — танцовщик, народный артист Украины. — Прим. Buro 24/7) и рассказал, что его друг Раду Поклитару делает новый проект. Я в то время как раз загорелся современной хореографией, искал и пересматривал копии дисков с танцами, привезенных из Москвы, и помчался на кастинг, где, кроме меня, было только пару ребят. Кстати, перед кастингом я переодевался в гримерке вместе с Раду и не узнал его, потому что никогда раньше не видел, как он выглядит. Потом появился первый проект Le Forze Del Destino, и у нашего мецената и Раду возникла идея сделать театр, в котором я лично уже занят последние девять лет.

Интервью Buro 24/7: Алексей Бусько

— Вы можете назвать Раду вашим главным учителем?

— Да. Университет был базой, но, конечно, и там были педагоги, которым я благодарен.

— В вашем стиле заметно влияние стиля Раду Поклитару?

— Думаю, это неизбежно, если девять лет работать с одним человеком. Например, сейчас, когда я ставлю балет, время от времени вылезают некоторые движения Раду, я стараюсь себя на этом ловить и придумывать что-то свое. Раду много дал мне с точки зрения эстетического воспитания, правильного выстраивания драматургии, дал ощущение вкуса, научил думать.

— Тяжело работать с Раду?

— Нет, не тяжело. У нас классный творческий процесс, он часто принимает наши творческие идеи и корректирует, когда что-то не нравится. Бывают, конечно, застойные моменты в театре, когда много рутины или происходит подготовка новых людей. Но тот факт, что я здесь девять лет, автоматически демонстрирует, что все хорошо.

— Расскажите о вашей грядущей постановке "Видение Розы". Откуда возникла идея?

— Идея пришла ко мне в прошлом году, когда я с театром принимал участие в международном конкурсе в Польше. По окончании первого тура мы приехали в гостиницу и там организовали вечер классического наследия с балетом "Видение Розы" ("Видение Розы" — одноактный балет 1911 года на музыку Карла Марии фон Вебера о девушке, которая заснула после первого в своей жизни бала. — Прим. Buro 24/7). И я подумал: почему бы не сделать современный спектакль? Я встретился с композитором Александром Родиным, на музыку которого делал балет "Времена года", рассказал ему идею, на что он ответил: "Слушай, так интересно, давай я попробую что-то написать". И буквально за полтора месяца написал партитуру. В моей практике хореографа это первая созданная музыка под идею, и в этом есть свои сложности. Потому что, допустим, хореографические моменты, которые я отводил под дуэт, должны быть лаконичными, а Родин, как композитор и творец, раскрылся, и теперь я что-то придумываю, доделываю и придаю постановке новых красок. Если сравнивать первоначальную идею и нынешнюю, то последняя гораздо богаче и насыщенней первой.

Интервью Buro 24/7: Алексей Бусько

— В чем заключается сюжет постановки?

— Главная героиня — девушка по имени Роза, она увядает от хореи Гентингтона. Это болезнь, нарушающая связи в мозге, вследствие чего человек теряет контроль над телом и памятью. Второй персонаж — мать Розы, посвятившая всю свою жизнь уходу за единственной дочерью. Каждый день она приходит к Розе и заводит грампластинку с записью "Приглашения к танцу" Карла Марии фон Вебера. Это произведение послужило основой для создания всемирно известного балета "Видение Розы". Старинный балет — словно арка в прошлое. Во время звучания этой музыки девушка вспоминает прежнее счастливое время. Третий персонаж — вор. Он под покровом ночи пробирается в квартиру, где живут мать и дочь, и встречается с Розой, которая ходит во сне по комнате. Существует в балете и четвертый образ — это место на авансцене, луч света, который то появляется, то исчезает. Это некая связь с чем-то высшим — Богом, Демиургом. Попав в этот луч света в самом начале нашей истории, Роза заболевает. Мать ругает его, молится ему, просит у него исцеления для любимой дочери. Вор, вступив в него, слепнет, чтобы вместе с Розой превратиться в бестелесные души.

— Получается, от классического балета на музыку Карла Марии фон Вебера осталось только название.

— Да. Но и в музыке есть много реприз, обращений к основной теме "Видения Розы", и образ окна повторяется.

— Главную мужскую партию исполняете вы?

— Так получилось, что я. Я участвовал и во "Временах года" ("Времена года" - первый балет Алексея Бусько на музыку Александра Родина, его премьера состоялась в ноябре 2013 года - прим. Buro 24/7), и в своих миниатюрах. На этот раз я хотел пригласить другого человека и уже нашел достойного претендента — он согласился, но потом понял, что не сможет совмещать участие в балете с гастролями в своем театре. И я опять остался сам. С одной стороны, тяжело ставить на себя, танцевать, курировать процесс, свет и звук одновременно; я понимаю, что в чем-то ограничен и не могу увидеть танец со стороны.

Интервью Buro 24/7: Алексей Бусько

Балет "Времена года"

— Кому достались женские роли?

— Партия Розы — это Лена Долгих, она танцевала у нас в театре до прошлого сезона. И Анастасия Харченко, с которой мы вместе делали "Времена года".

Для себя я решил, что пока не поломаюсь окончательно, то буду танцевать

— Вам как танцору и хореографу более подходит жанр драмы или комедии?

— Как хореографу мне пока только с драмами довелось работать, но чувствую, что пора уже сделать что-то веселенькое. А как артисту — у Раду Поклитару много всего разного, и я участвовал в различных комических постановках. Но, наверное, ставить комедию и рассмешить зрителя сложнее.

— Совсем недавно вы выступили в роли организатора хореографического фестиваля КМАТОБ. Это фестиваль только для профессиональных танцоров? Он может быть интересен для аматоров или зрителей?

— Для фестиваля я взял четыре коллектива: LITSO Dance Company Артема Гордеева и Татьяны Хижняк, KDT (Kozar Dance Theatre) Василия Козара, "КИЕВ МОДЕРН-БАЛЕТ" Раду Поклитару и мой проект "Времена года". В течение четырех дней мы давали мастер-классы и дважды проводили вечера одноактных балетов, причем LITSO и KDT сделали две премьеры специально для фестиваля. Конечно, ориентация фестиваля все-таки больше направлена на профессионализм, высокий уровень сложности, более философские спектакли. То есть целевая аудитория сужается. Но уже планируется провести фестиваль и в следующем году и сделать его всеукраинским, потому что на пресс-конференции нам задали вопрос, что мы знаем, кроме Киева?...

Интервью Buro 24/7: Алексей Бусько

— И как вы ответили на этот вопрос?

— Конечно, мы как танцоры общаемся с другими коллективами. Но мне, например, катастрофически не хватает времени на то, чтобы изучать что-то новое. Танцы, зал, постановки и гастроли отбирают все время, поэтому как раз хочется этим заняться и узнать, что есть еще в Украине.

— Как вы можете охарактеризовать состояние современного танца в Украине? Чего нам не хватает?

— Все серьезное и достойное находится в Киеве, потому что здесь как минимум у танцовщиков есть возможность заработать копейку и стремиться к чему-то профессиональному. Если сравнивать ситуацию с той, что была десять лет назад, то сейчас лучше; если сравнивать с Европой, то, понятно, что это никуда не годится. Проблемы все явные, такие, как и во многих отраслях: недостаток финансирования, незаинтересованность государства, недостаток образования, неумение держать артистов в коллективе и т. д.

— В Украине есть хорошие школы современного танца?

— Хорошая школа характеризуется теми учениками, которых она выпускает. Думаю, пройдет еще от двух до четырех лет и можно будет сказать, есть здесь школы или нет. Конечно, с появлением шоу "Танцюють всі" в Украине возникла массовость современного танца — завелась целая машина, популяризирующая танец. Пока в стране есть много амбициозных педагогов и коллективов, которые считают себя лучше всех. При этом у нас нет сделанных профессионалов, а есть самоучки, которые выбились в люди за счет желания. Поэтому говорить о школах рано. Я сам в свое время, еще до театра, очень горел идеей открыть свое учебное заведение, но пока еще не пришло время.

Интервью Buro 24/7: Алексей Бусько

— А в будущем у вас есть планы по созданию собственной школы или труппы?

— Я и так давно преподаю, в частности, такой стиль как flying low, и раньше много преподавал у нас в театре. У меня даже начала вырисовываться определенная методика, но я бросил уроки, потому что, как только начинаешь выходить с учениками на какой-то уровень, тут же возникает новая постановка или гастроли, отнимающие все время, и затем снова приходится начинать все с нуля. Чтобы заниматься чем-то хорошо, надо отдавать этому все время. Да, у меня есть диплом магистра и я могу преподавать, но пока это физически сложно — совмещать профессии артиста, хореографа и педагога. Но думаю, что когда-нибудь я закончу танцевать и тогда всем этим займусь.

— Вы видите перспективы собственной карьеры в Украине?

— Пока есть энергия, буду здесь. Для себя я решил, что пока не поломаюсь окончательно, то буду танцевать, а ставить у меня уже получается. В последнее время, в связи с происходящим в стране, будущее вырисовывается довольно туманно. Уехать за границу легко, но я понимаю, что это будет конец тому, за что я боролся столько лет.