Снимали мы в мае. Джамала и ребята победили на “Евровидении”, им нужен был клип на песню "1944", а режиссер Толик Сачивко как раз предложил классную идею. Звонят мне – нужно очень срочно все организовать. А у меня через неделю день рождения, большие планы, но я ребят очень люблю и на все для них готова. Я за два часа все планы отменяю – думаю, не прощу себе, если с ними не поработаю.

1944-video-experience

Анатолий Сачивко

Мы сначала хотели в Турции снимать, в горах Каппадокии – там сдохнуть как красиво. Но у нас 60 человек одних танцоров, и вывезти их туда – это сотни тысяч, а таких денег нет.

Мы открываем карту Украины – нужна классная локация, и чтобы море было. Изначально идея состояла в том, что Джамала – вроде как Моисей в юбке: она ведет народ по горам, по лесам, по степям, а потом они спускаются к морю и уплывают – и все это в танце. И вдруг оператор, который свой фильм в Карпатах снимал, присылает фотки суперсекретной заброшенной базы ПВО на самой границе с Румынией. Такие две “сиськи” белые на вершине горы стоят, а вокруг – красота невменяемая!

1944-video-experience

В тот же день мы с режиссером и оператором садимся на поезд до Черновцов и отправляемся осваивать локацию. Нас встречает гуцул и везет на полноприводном джипе на “Купола” (это место там “Куполами” называют), где начинается очень жесткое Camel Trophy: мы едем по каким-то бревнам, по размытой дороге. Я, конечно, сразу представляю себе, как я на эту гору съемочную группу затащу. Но тут мы выезжаем наверх, а там локация бомбическая – крыть нечем, нигде в Украине такой нет.

Я понимаю, что тут нужен продюсерский подвиг: не знаю как, но надо поднять 60 человек, аппаратуру, кран на гору, где нет дороги. И жить не понятно где – наверху только два заброшенных здания, оставшихся от военной базы.

1944-video-experience

Мы, значит, идем по всем сельсоветам: дайте нам вездеходные машины. А они нам: у нас был один такой школьный автобус, но он сейчас в АТО. А мы им: а как же дети? А дети пешком ходят 15 километров. Был у нас один автобус – и больше нету.

Можно, конечно, по гуцулам джипы собирать, но с ними никто иметь дела не хочет, потому что они такие, очень независимые: сегодня – да, завтра – нет. Короче, организационный ад.

Из Киева на локацию отправляются два администратора: к лесникам, к военным – всех там собирать именем Джамалы. Звонят мне оттуда: Надя, дороги еще больше размыло, селить нигде, кроме как на горе, нереально.

1944-video-experience

А мы тем временем с 60 танцорами выезжаем на двух автобусах. Тут же начинается череда крахов: один автобус сразу ломается, потом водители выбирают не тот маршрут и ехать дальше не могут – в общем, все через жопу. Я звоню администраторам, а там наверху никакой связи, есть только один стол, где чуть-чуть ловит “Киевстар”. Отличное начало.

Еще когда мы хотели внизу селиться, то спрашивали у гуцулов, какой дорогой нам лучше на гору подниматься. А они нам: тю, та шо, берете грузовик бортовой, ставите в него людей биточком – и поехали. Я сразу себе таких советских рабочих в кузове представила, с красными знаменами, под открытым небом. А если дождь в это время? А если кто-то выпадет? Это же актеры, им после этой поездки еще танцевать! А гуцулы мне: тю, какая-то ты негативная.

1944-video-experience

В общем, приезжаем мы на гору: девочек селим в заброшенном здании, для мальчиков разбиваем палаточный лагерь. У нас была такая гигантская группа, что мы в последний момент отменили кейтеринг, потому что это был отдельный грузовик продуктов, которые не известно где хранить. И сдуру связались с местными, которые чуть ли не душ нам наверху организовать обещали.

Вечером мы встречаем самый красивый закат в моей жизни, и я думаю, что все-таки это не зря. Правда, еды почему-то нет, но ничего, суматоха, разберемся, логистику наладим. Утром просыпаемся – а вокруг такой туман, что я бы тебя сейчас не видела, только очертания. И дождичек такой валит.

1944-video-experience

А я предупреждала: это Карпаты, здесь всегда херовая погода, когда она не нужна. Пять раз переспрашивала: сможем снять, если дождь будет? Сможем! Чтобы ты понимал, 6 утра, холодина, воды нет, в туалет вообще непонятно куда идти – с вечера никто дорогу к нему не запомнил, а в тумане его найти невозможно. И еды нет, потому что все отсырело, и гуцулы ничего приготовить не могут. Они к нам относились как к туристам: ничего, тушенкой их накормим. Они же не понимают, что такое кино: еда должна быть постоянно. Когда выдались свободные 15 минут, ты прибежал, поел и убежал.

1944-video-experience

Но ребята говорят: ничего, у нас тут бункер, будем сначала в бункере снимать, а там, глядишь, и распогодится. Мы подумали: ладно, надо бороться. Начали какой-то навес делать, чтобы под ним костер разжечь. А туман становится только гуще, палатки заливает водой. Как в Макондо в “Сто лет одиночества” рыбы по воздуху плавали – так и у нас то же самое.

Джамала приехала и офигела: сначала от красоты этого места, потом – от погодных условий, от того, что ничего не работает, но как-то снимается. Но она сразу поняла, что спрашивать ничего не надо.

1944-video-experience

А я же ничего не могу сделать: тучи я не разведу руками. Что мы снимаем, никто уже не понимает. Камеру заливает, все раскисает. Кран, слава богу, мы в конце дня обратно в Киев отправили. Надеялись только, что на следующий день будет хорошая погода. Просыпаемся – а она еще хуже, потому что начал лить ледяной мерзкий ливень. Танцоры возвращаются насквозь мокрые, ничего не высыхает – короче, решили топить в нашем доме старые печи. Я подумала, что мы, наверное, сгорим или угорим, но другого выбора нет.

1944-video-experience

В конце концов, съемочная группа сказала: стоп, снято, дальше продолжать бесполезно, все, что мы могли в этих условиях сделать, мы сделали, давайте спускаться вниз. Все очень боялись спать наверху еще и третью ночь, побросали вещи и быстро загрузились в вездеходки. И тут пришли режиссер, оператор, второй режиссер, пара главных актеров и говорят: у нас вообще нет сил на дорогу, нам просто надо лечь, мы здесь заночуем, пришлите за нами завтра машину. Мы пообещали отправить машину и поехали в Киев, а они утром проснулись от того, что в лицо им шпарило нереальное блестящее солнце.

Записал Алексей Тарасов

 

Смотрите тот самый клип Джамалы на песню "1944".