Поиск

Саша Саттаров: Зачем человеку 70 пар кроссовок

Саша Саттаров: Зачем человеку 70 пар кроссовок

Интервью Buro 24/7

Текст: Ольга Виноградова


Фото: Фото — Андрей Пилипец

Сникер-энтузиаст и сооснователь фестиваля don't Take Fake о помешательстве на кроссачах

Саша Саттаров – сооснователь крупнейшего в Украине бренд-шоу и фестиваля уличной культуры don't Take Fake, частью которого является ивент-агентство и онлайн-издание. А еще у Саши около 70 пар кроссовок и он один из пионеров сникер-культуры в нашей стране. Мы поговорили о любви к кроссовкам, сникерхедах в Украине и мире и демократизации одежды

 

В детстве я почему-то больше всего любил именно обувь. Мне могли что-то купить, но если мне это не нравилось, я это просто не носил. Мама сразу поняла, что без меня покупать ботинки или сандалии не имеет смысла.

Примерно с 8 класса я начал кататься на скейте. В моем городе Хмельницком тогда не было ярко выраженных субкультурных течений – если ты очень сильно выделялся, то попадал в зону риска и мог получить от гопов. Но я все равно сильно увлекся скейтом, смотрел разные видео и со временем полностью погрузился в эту тему. У всех были какие-то свои бренды, что-то нравилось, что-то нет. Первые свои пары я покупал во время поездок в Киев. В тот момент уже не хотелось "адиков" или "найков", и я перешел на альтернативные бренды.

sattarov-intervyu

Мне нравилась сама эта индустрия. Я как раз начинал в ней потихоньку работать. Сначала в одном магазине в Хмельницком, затем переехал учиться в Киев. Тогда популярными были всякие DC и Fallen. Появлялись новые нишевые бренды, и я сразу их хотел. Потом Nike очень четко зашли на рынок с коллекцией SB: все скейтеры начали их котировать, несмотря на то, что эта условная группировка никогда не принимала крупные массовые бренды и находилась в оппозиции ко всему. Анархисты, так сказать: одни в хип-хопе, другие – в панк-роке, третьи – как хиппи 1960-х, — все они сегментировались по брендам. Команды набирали ребят, которые были представителями той или иной философии. Все, например, очень напрягались, если "хиповатый" парень попадал в панковую атмосферу, — его стиль попросту не отвечал общей эстетике. 

Кажется, даже моя дипломная работа была посвящена дистрибьюторам Nike. Чем больше я находил точной, профессиональной информации, тем больше все это меня затягивало.

sattarov-intervyu

В 2008 году я попал в Nike. Когда прошел собеседование, эйчар сказала: "Не знаю, что он там раньше продавал, но лично мне он продал всё".

Себя я могу назвать сникер-энтузиастом. Люблю кроссовки и раздаривать пока их не собираюсь. Что-то иногда продаю или отдаю кому-то из друзей. Есть знаковые пары — самые первые мои покупки. Их цена сейчас в 3-4 раза выше первоначальной. Я не гоняюсь за коллаборациями, просто покупаю те пары, которые очень нравятся.

Следить за трендами можно с помощью постов разных прошаренных чуваков. Я тоже в своем телеграм-канале подсказываю людям, где что может быть. Я ведь все равно часто хожу по магазинам: часть моей работы — раз в две недели посещать ключевые центры продаж, чтобы понимать, что происходит в ретейле. Я смотрю, и мне интересно делиться этим с людьми.

sattarov-intervyu

Я перестал следить за всеми релизами кроссовок. Так что какой-то местный любитель кроссачей точно меня взует по знаниям, что, где и когда дропается. Меня больше интересует, что выходит именно у нас в стране. Это я знаю одним из первых.

В мире происходит передел: adidas очень сильно начинают выходить вперед. А все потому, что линейка Kanye West подняла хайп: они создали суперкрутой кроссовок, инновационный ultra boost, и чуть-чуть поменяли свою рекламную политику. Сейчас они очень популярны, все их хотят.

У каждого должен быть ключевой месседж. Reebok максимально ассоциируются с кроссфитом — для них это суперважная цель. В adidas сейчас много про креативность говорят. По словам одного из основателей Nike, Билла Бовермана, If you have a body, you already an athlete. В смысле, если у тебя есть тело — ты уже клиент марки. Красивый дизайн и правильное позиционирование — это определяет, как бренд воспринимают. 

Из "поднимающихся" брендов я бы назвал голландцев Filling Pieces. Слежу за ними с 2010 года.

sattarov-intervyu

Выпуск кроссовок брендами вроде Dior был закономерным: одни пошли в спорт, а другие в фэшн. Это и сотрудничество Александра Ванга с adidas, и Puma с Рианной. Ну а Канье ушел из Nike потому, что там ему не давали делать коллекцию так, как ему нравилось. Канье сказали: "Здесь своя линейка может быть только у спортсменов". Да и денег он чуть больше хотел. 

Как-то я столкнулся с исследованием, где говорилось, что развитие брендов спортивной обуви связано с демократизацией одежды. Оказалось, что около 60% людей вместо деловых костюмов носили на работу джинсы и джемперы. Именно тогда кроссовки вышли из ранга исключительно спортивной обуви, стало нормальным на работу в "джорданах" ходить. 

sattarov-intervyu

Кроссовки повлияли на крой одежды. Сейчас очень много мемов, когда на картинке кроссовки Yeezy с широкими штанами надеты. На самом деле, их носят с подкатами до колена, чтобы сразу были видны кроссовки. Nike даже сделали под кроссовки специальные "обрубленные" штаны, модель так и называется — cropped. Подкаты, кропы, завороты, джогеры с резинками — все это появилось после победного шествия слим-фитов и позволяло более эстетично "хвастаться" кроссами.

Если переводить цену на обувь в гривны, умножая то на 30, то еще черт знает на сколько, то это много. Но для Европы € 200 — это вполне подъемная цена, и за нее даже дворник, который любит кроссовки, может прийти и потолкаться в очереди. В Европе это кажется недорого, когда пьешь кофе за 2,50, — сначала мелочью расплатился, а затем умножил и понял, что этот кофе из ларька стоил как у нас в ресторане. Нам кажется, что супертеплая куртка за €1000 — это жутко дорого. Ну а там это не много.

У нас нет суперкультуры сникероманов. Раньше люди в кроссовках ездили в леc и к бабушке на дачу и в них же потом занимались в зале. Сейчас появились те, у кого есть 5-10 пар, и они покупают их просто потому, что эти кроссовки нравятся им внешне. Даже у моей мамы кроссовок уже больше, чем туфель, есть даже две одинаковые пары Puma, только разных цветов.

sattarov-intervyu

Самые дорогие кроссовки в мире стоят около $ 25 000. Это Nike Air Jordan 4 Undefeated 2004 года. Их было выпущено всего 9 пар, а появились они в самый пик роста. Сейчас же на каждый день от каждого бренда расписан какой-нибудь релиз.

sattarov-intervyu

Есть консультанты по кроссовкам. Одному из них 17 лет, его оборот исчисляется миллионами — парень обувает всех известных рэперов. Один парень в Гонконге заложил под кредит в банке размером в $ 300 000 свою коллекцию кроссовок. Ну а потом их обратно выкупал.

Есть сайт Stockx.com — они проверяют аутентичность кроссовок, количество выпущенных пар и так далее. Чувак, который это создал, как-то выступал на TED и сказал, что кроссовки мало подвержены риску падения в цене.

Моветон — это когда у тебя есть бабло, и ты просто пошел и все скупил.

Люди создали сникерконы, выставки, куда они приезжают и торгуют друг с другом: продают, обмениваются кроссачами. Реально как на базаре ходят и кричат: "Э-ге-гей, йизи-йизи".

Есть много инструкций, как отличить оригинал от подделки. Фейкисты уже освоили супертехнологии. В основном, можно понять, подделка ли это, когда потрогаешь обувь.

sattarov-intervyu

Я хожу во всей обуви, которая у меня есть. Не ношу какие-то пары, только если они мне жмут, например, но отдать не могу, потому что они важны или ценны. Два месяца лета могу носить каждый день новую пару кроссовок и не повторяться.

Когда много людей хотят что-то купить, всегда скапливается очередь. Массовое скопление фанатов приводит к заварухам – раньше у магазинов в дни релизов обязательно начинались драки. Большие бренды при этом выставляли монстрами, которые никак с этими заварухами не борются. С другой стороны, бренды не могут сдерживать сотни тысяч людей от желания обладать реально классным продуктом. Ни одна из этих компаний, даже если бы и хотела, не смогла бы создать такой хайп специально.

Дошло вплоть до того, что у магазинов стояли копы. Всё потому, что были сникер-маньяки, которые прятались по углам с битами и ножами. О них даже в The New York Times писали.

sattarov-intervyu

Нам, наверное, не понять вот эту готовность убить за пару кроссовок. Как и андеграундную культуру с её хип-хоп-баттлами, битвами "стенка на стенку", сжиганием домов бандами. Мы видим Нью-Йорк совсем другим, не знаем всей подноготной. Есть районы, в которых туристов лучше не оставлять.

Сейчас поколение хайпа. Вот, например, Supreme: изначально это был скейт-шоп в Нью-Йорке, существовал с 1994 года. Скейт-шоп себе и скейт-шоп. Влиятельным он стал потому, что пришел "с улиц", как анархист, которому на все плевать. Потом извне заметили, что это крутой стилек, и стали массово Supreme носить — после того же Канье Уэста. А теперь ещё и подделок куча появляется.

sattarov-intervyu

Есть такое понятие как овербрендинг. Это когда надел на себя 5 разных брендов, и всё везде с логотипами. Supreme на лбу, сзади — Palace, и понеслось.

Для себя я выбрал бренды, которые делают классные вещи. Раньше любил розовые и салатовые кроссовки. Сейчас это уже опротивело. Хочется, чтобы встал утром, оделся и пошел. Все у тебя плюс-минус сочетается между собой. Я никогда не буду бежать за человеком и бить его за шарф какой-то или эмблему. Черт, это же всего лишь одежда!

sattarov-intervyu

Что касается коллаборации Supreme и Louis Vuitton, то, вероятно, они просто вместе дунули и поржали. Это больше напоминает стёб. И первые, и вторые очень сильны в своих позициях. Это как взять Оптимуса и Мегатрона — и объединить. Глобально это выглядит мерзко и вызывающе. Такое противное, что аж прикольно.

Возможность купить вещь сразу после релиза однозначно убивает вожделение. Но все же понимают, что мир меняется и никогда уже не будет прежним. 

sattarov-intervyu

Фестиваль уличной культуры don't Take Fake пройдет в Киеве 16-17 сентбяря в седьмой раз.

 

Читайте также: 

Что носят скейтбордисты?

Миллениалы и центениалы: Как их заинтересовать?

 

Больше