Маша Хализева, редакционный директор Buro 24/7 Украина:

"Раньше Louis Vuitton соревновался в постановочной удали своих шоу с Chanel, и с уходом Марка Джейкобса эти луна-парки канули в Лету: у того, что делает Николя Гескьер, зрелищность совсем иного рода. Он пришел в Louis Vuitton работать для тех, кто ищет завтра, а не цепляется за вчера, и это достаточно дерзкая идея как для рынка роскоши в его теперешнем нафталиновом блеске. В своей «премьере» дизайнер обратился к 1960-м — в моде это универсальная стилистическая «рифма» к слову «молодость». Образ вышел совсем не футуристический, а скорее, чисто механистичный: мы сегодня намного ближе к эре киборгов и роботов, чем Карден с Куррежем, и для нас это уже и не фантастика вовсе. Гескьер, собственно, всегда делал таких вот роботесс, и маленькие сумочки отлично дополняют и характеризуют образ, по сути, ведь новой Барбарелле для жизни нужен только дополнительный комплект батареек, все остальное встроено в корпус, как у iMac".

Louis Vuitton

Аня Баздрева, редактор раздела "Мода":

"Шоу Николя Гескьера ни много ни мало ждал весь модный мир, и за несколько минут до шоу дизайнер только подогревал интерес: каждый из гостей нашел от него записку, где среди прочего говорилось: «Я аплодирую работе Марка Джейкобса, чье наследие я от всего сердца надеюсь почтить. И благодарю всех, кто здесь сегодня собрался, и тех, кто помог мне рассказать эту новую историю». Впрочем, от Марка и его наследия тут буквально ничего не осталось, никаких пышных декораций: их сменили стены, завешанные жалюзи и подсвеченные снаружи, никакой театрализованности в одежде, все очень аккуратно и в меру.

Единственное, что выдавало прошлое Гескьера в Balenciaga, — это жесткие формы: юбки трапециевидной формы из кожи или неопрена и покатые плечи свитшотов, а вместе с ними color-blocking, вставки фактурного букле в платья и юбки из кожи и легкий еле уловимый налет футуристичного спорта в платьях и олимпийках на молнии с высокой горловиной. Разлетающиеся платья из цветастого жаккарда и юбки, скроенные из косых полос, взрослые твидовые жакеты в мелкую клетку или кожаные пальто хоть и стали новым опытом для дизайнера, но получились с математической точностью, по-гескьеровски правильно сконструированными. Как серьги-ключи моделей на цепочках к коробочкам с монограммами, так и Николя Гескьер, определенно, стал ключом к новой эре Louis Vuitton, и пускай эти платья уже не наденешь на Катрин Денев, зато миллионы старлеток по всему миру уже точно сформировали свой предзаказ".

Louis Vuitton

Лена Заяц, старший редактор:

"Скромность и трудолюбие — два качества, которые всегда отличали Николя Гескьера, и в его случае никогда не казались чем-то банальным: талант от моды вовсе не обязан быть эксцентричным или безумным. По инерции, наверное, но после ухода Марка Джейкобса из Louis Vuitton все ждали от дебютного показа Гескьера чуть ли не салютов, если не в буквальном смысле этого слова, то уж в наших головах так точно. Однако дизайнер мудро вырезал масштабные декорации, как нечто отвлекающее, из списка обязательных пунктов показа, ограничив зал по периметру жалюзи и тем самым дав понять, что все хорошие идеи, так или иначе, рождаются в рабочем пространстве.

Одним щелчком пальцев Гескьер перенес публику в 60-е, что несколько сезонов назад, в общем-то, провернул и Марк Джейкобс в коллекции сезона весна-лето 2014. Однако Николя обошелся без кричащих цветов и дублирующих эффектов, заставив, однако, то и дело думать о дизайнерах-пионерах вроде Кардена. Вообще, вся коллекция у Гескьера вышла до крайности аккуратной: стеганые или кожаные юбки-трапеции длины мини, сдержанные куртки с отложным воротником, будничные водолазки, кожаные пальто А-силуэта — все в сдержанной гамме, разбавленной темным цветочным принтом на бежевом фоне.

Однако не стоит думать, что Гескьер отказал героине Louis Vuitton в праве на сексапильность: этой цели служили лоснящиеся и плотно облегающие ноги брюки с завышенной талией, волнующе демонстрирующие изгиб бедер, а также платья-майки с верхом из кожи, красноречивыми молниями на декольте и собранным из разнофактурных тканей низом, в том числе из твида. Но самым соблазнительным было даже не это, а кокетливо приоткрытые уши моделей, в которых болтались длинные сережки-"ключи" — от сердца или от империи Louis Vuitton, тут уж кому как угодно".

Louis Vuitton

Тома Мироненко, редактор разделов "Мода. Новости", "Мероприятия":

"После первого просмотра коллекции Гескьера для Louis Vuitton возникает недоумение: а где же тот театр, который Марк Джейкобс так долго и скрупулезно вписывал в ДНК бренда? Где перья, кристаллы, пайетки, блестки и прочие атрибуты скромного обаяния буржуазии? Однако после второго, третьего и даже пятого повтора начинаешь понимать, что же имел в виду дизайнер, говоря о создании вневременной одежды в своем письме, которое получили все гости показа. «Вне времени» для Гескьера — это по-прежнему ретрофутуризм, который он превозносил еще во времена работы для Balenciaga. Однако вот загадка — ни следа от пятнадцатилетнего опыта в модном Доме мы сегодня на подиуме не увидели. Похоже, Гескьер начинает с чистого листа, переписывая не только стиль Louis Vuitton, но и редактируя свой собственный".

Антон Вербещук, редактор раздела "Музыка":

"Если выбор первой композиции саундтрека показа (Skream feat. Kelis "Copy Cat") не удивил: Louis Vuitton всегда тяготели к хип-хопу и прогрессивному R'n'B, то продолжение от главного фрика американской неопсиходелики Конана Мокасина было весьма неожиданным. После чего эпичный финал от Бейонсе с треком Haunted уже никому не мог показаться банальным решением".

Louis Vuitton

Саша Кривуля, редактор разделов "Культура", "Медиа", "Стиль жизни":

"Строгие декорации, которые Николя Гескьер выбрал для показа, послужили идеальным фоном для коллекции и не отвлекали на себя внимание зрителей. Дизайнер превратил помещение в открытое офисное пространство с жалюзи, закрывающими высокие окна. А подиум выглядел как лабиринт офисных коридоров, по которым в различных направлениях двигались модели".