Поиск

\"Я тебя люблю… Я тебя тоже нет\": Что мы узнали из мемуаров Джейн Биркин

"Я тебя люблю… Я тебя тоже нет": Что мы узнали из мемуаров Джейн Биркин

"Дневник обезьянки"

Текст: Настя Сидько


Хроника вечного взросления

"Дневник обезьянки" Джейн Биркин начинается с 1957 года. В этом году Джон Леннон познакомился с Полом Маккартни и взял его в свою группу (тогда еще даже не "Битлз", а The Quarrymen). А Джейн в то время исполнилось всего 11 лет — совсем еще ребенок.

Тогда она начала вести дневник, куда записывала свои самые тайные переживания, которыми могла поделиться далеко не со всеми. Свои мысли, страхи и размышления она доверила Манки — плюшевой обезьянке, любимой игрушке, от которой у нее не было никаких секретов. Мартышку ей подарил дядя, он выиграл игрушку в лотерее на сельской ярмарке.

В дневнике Биркин рассказывает о своем детстве, школе, подростковых переживаниях, комплексах и первой влюбленности. Девочка, радовавшаяся новому платью, в котором ее представят королеве, незамедлительно взрослеет, и вот уже она собирается замуж — за голубоглазого красавца и композитора Джона Барри, автора музыки к фильмам о Джеймсе Бонде.

"У него были такие голубые глаза, что казалось, будто ты сквозь дырки в его черепе смотришь в лазурное небо", — напишет о нем Джейн. Эти же глаза потом разобьют ей сердце своим холодом, безразличностью и жестокостью.

"Замужнее дитя с корзиной, в которой тикает бомба... Малость с приветом, очень молодая, ходит с огромной корзиной", — так о ней говорили еще до того, как она впервые снялась в кино — сразу у Антониони.

А потом она встретила Сержа Генсбура — и это разделило ее жизнь на до и после. "Он немного странный, но я его люблю. Он не похож ни на кого из моих прежних знакомых — довольно опустившийся, но в то же время чистый", — скажет о нем Джейн. Они вместе выпивали и танцевали в ночном клубе "Распутин", слушали "Грустный вальс" Сибелиуса (любимую мелодию Генсбура), но самое важное —  они придавали друг другу значение, наполняли друг друга смыслом. И записали свой главный хит — Je t'aime... moi non plus, полный недвусмысленных вздохов и обжигающего эротизма, за который их проклял Папа Римский.

"Если я его потеряю, для меня это будет самая страшная потеря, потому что я еще никогда не была так счастлива. Это настоящая любовь, и она делает меня сильной", — призналась Биркин. А когда у них случались ссоры, за ними следовали самые драматические примирения. Однажды Джейн бросилась в Сену, только чтобы Серж ее простил. "Выбравшись из воды, я убедилась, что надпись на этикетке моей блузки от Сен-Лорана "Только сухая чистка" полностью соответствовала действительности: блузка села до размеров детской распашонки. На улицу Вернёй мы с Сержем шли под руку. Мы простили друг друга".

"Счастье распознаешь только задним числом", — говорила Джейн. Со временем многое притирается и тускнеет, но эмоции и переживания, выцарапанные чернилами на теле дневника, — пожелтевших страницах памяти— пробуждают прошлое.

Когда в 1991 году хоронили Сержа Генсбура, Биркин положила Манки к нему в гроб. "Чтобы моя обезьянка защищала его, словно фараона, в загробной жизни", — это было ее последним признанием в вечной любви Сержу.

"Я тебя люблю… Я тебя тоже нет": Что мы узнали из мемуаров Джейн Биркин (фото 1)

"Я тебя люблю… Я тебя тоже нет": Что мы узнали из мемуаров Джейн Биркин (фото 2)

"Я тебя люблю… Я тебя тоже нет": Что мы узнали из мемуаров Джейн Биркин (фото 3)

"Я тебя люблю… Я тебя тоже нет": Что мы узнали из мемуаров Джейн Биркин (фото 4)

"Я тебя люблю… Я тебя тоже нет": Что мы узнали из мемуаров Джейн Биркин (фото 5)

"Я тебя люблю… Я тебя тоже нет": Что мы узнали из мемуаров Джейн Биркин (фото 6)

 

Смотрите также: Клан Биркин в рождественском выпуске журнала Vogue Paris.

 

Оставьте комментарий

Больше