Поиск

Канны: Пенелопа Крус изменяет Альмодовару с иранцем

Канны: Пенелопа Крус изменяет Альмодовару с иранцем

Семейное дело

Текст: Buro 24/7


Главный редактор Buro 24/7 ведет репортаж с Каннского фестиваля

2018-й стал для Каннского фестиваля годом больших перемен.

Еще в прошлом году на красной дорожке в Каннах запретили делать селфи и высадили на крышу Дворца фестивалей снайперов, которые обезвреживают каждого, кто вздумает потянуться за телефоном.

А в этом и вовсе случилось немыслимое: под девизом “вернем красной дорожке чувство собственного достоинства” светской публике в красивых платьях теперь будут показывать кино раньше, чем журналистам. Все предыдущие 70 лет в приоритете были пресс-показы и, пока доходило дело до торжественной премьеры в смокингах, фильм успевали освистать (любимая каннская традиция), по твиттеру проносилась весть, что режиссер выжил из ума, и на красную дорожку съемочная группа выходила буквально как оплеванная.

Определенная логика в том, чтобы дать людям искусства насладиться своими произведениями до разгромных рецензий критиков, конечно, есть (на эту тему существует замечательная серия “Южного парка”), но все страшно возмущены. Директор фестиваля Тьерри Фремо проводит утешительные встречи с горячими головами из мира кинокритики и умоляет их не делать ничего радикального.

Тем временем в фильме открытия фестиваля “Все знают” (Everybody Knows) актриса Пенелопа Крус изменяет Педро Альмодовару с иранцем. Обладатель уже двух “Оскаров” Асгар Фархади (“Развод Надера и Симин”, “Коммивояжер”) внезапно снял на испанском альмодоварскую драму про семейные тайны.

Посреди шумной деревенской свадьбы из своей комнаты пропадает девочка из богатой семьи. У ее мамы (Крус) требуют выкуп, поисковую операцию возглавляет мамина детская любовь (Хавьер Бардем), который находит и теряет гораздо больше, чем рассчитывал.

“Все знают” балансирует на грани мыльной оперы и классического детектива. В роли мисс Марпл – отставной полицейский в спортивных штанах. В роли подозреваемых – все без исключения члены большой семьи и даже рабочие с виноградников. Стремительно уходящее время символизируют часы в церковной башне, на циферблате которых резвятся голубки.

Новый фильм Фархади чисто схематически напоминает его ранний шедевр "О Элли", где компания друзей теряла приятельницу во время пикника у моря. Только вместо неразрешимых моральных дилемм, на которых строятся все его картины, – тысяча и один способ заставить Пенелопу Крус заплакать.

В финале режиссер выруливает на мысль о том, что тайны со временем набирают такой вес, что способны раздавить тех, кто их хранит, и включает в титрах пронзительную песню на испанском. Только представьте себе, какую красоту из этого бы сделал Альмодовар.

Перед фильмом всех заставили смотреть церемонию открытия фестиваля. Французы очаровательно щебетали со сцены что-то малопонятное (перевода на английский не было). Член жюри Кристен Стюарт радовала всех недовольным лицом. Президент жюри Кейт Бланшетт обнималась с режиссером Мартином Скорсезе, который на ее фоне выглядит совсем уж малюткой.

Ходят упорные слухи, что Бланшетт потребовала у каннской администрации, чтобы новый фильм Ларса фон Триера не брали в конкурс, и ей не пришлось бы судить женоненавистника, который якобы домогался певицы Бьорк.  Представители фестиваля и агенты актрисы, понятное дело, все отрицают. Тем не менее, “Дом, который построил Джек” – во внеконкурсной программе.

 

Читайте также: 17 главных фильмов Каннского кинофестиваля – 2018.

Оставьте комментарий

Больше