Поиск

К выходу спектакля "Орестея": Умники объясняют античность

К выходу спектакля "Орестея": Умники объясняют античность

Время богов и героев

Текст: Buro 24/7


Фото: Courtesy of Jeff Koons / Suzanne DeChillo,
The New York Times

Почему эти сюжеты и образы не выходят из моды

С 20 по 24 июня театральная труппа "Мизантроп" и Театр на Подоле представят совместную постановку античной драмы "Орестея". Накануне премьеры книжный продюсер, театральный художник, актриса, арт-критик и пиар-менеджер рассказали, почему античные сюжеты всегда актуальны.



Константин Дорошенко, арт-критик

По истории античности я получил тройку, одну из двух в дипломе. Преподавали ее в начале 1990-х на истфаке КНУ им. Т. Шевченко специфически: пожилая профессор из лекции в лекцию цитировала, что об античности написал Маркс и что ему на это ответил Энгельс. На меня это навевало тоску, как и сама античность, с которой носились в СССР со средней школы, вслед за классиками марксизма-ленинизма, находя в ней образчик правильной, реалистической эстетики.

С древнегреческими мифами, впрочем, мне повезло познакомиться в раннем детстве в изложении Корнея Чуковского. Он гениален в умении рассказывать детям. Благодаря ему я знал положение богов на Олимпе и перипетии древних героев лучше, чем это предполагала школьная программа. Но не знал главного, на чем ни детям, ни взрослым в СССР акцент не делали – насколько все эти боги и герои были сладострастными и развратными.

Эти знания, реабилитировавшие античность в моих глазах, давшие понимание того, что античная цивилизация, мифология и литература описали практически все коллизии человеческих психологических и сексуальных отношений, пришли позже через произведения Алексея Лосева, Зигмунда Фрейда, Андре Жида.

Величие античной трагедии открылось мне в шедеврах Пазолини "Медея" и "Царь Эдип". Тягучесть, замедленность героического времени, иной масштаб любого поступка, неминуемо включающего силу рока, переданы им впечатляюще. "Медея" – один из очень немногих фильмов, которые я пересматривал несколько раз. Драма главной героини возгоняется в нем личной трагедией исполняющей ее роль Марии Каллас: режиссер пригласил diva assoluta сниматься после того, как она потеряла голос. В фильме практически нет слов, эмоции отражают крупные планы, мимика и позы актеров. Кричащее без звука лицо Каллас на весь экран – один из сильнейших образов отчаяния, рожденных искусством ХХ века.

Если отбросить навязанный Гегелем академизм в восприятии античной мысли и культуры, в них можно найти много живого, откликающегося в дне сегодняшнем. Диогена, к примеру, стоит считать родоначальником акционизма. А такое сухое, казалось бы, понятие, как симпозиум, преображается, если узнать, что в античности называвшиеся так высокоинтеллектуальные споры совмещались с возлияниями вина, пирами и оргиями. Аленка Зупанич выводит из античных практик не только отсутствие противоположности, но естественную сочетаемость философии и секса.

Даша Трегубова, телеведущая, актриса

Когда-то мне казалось, что мифы Древней Греции, которые мы читали в школе, после нее и забудутся. Но затем я поступила на режиссуру, и выяснилось, что с античного искусства все как раз и начинается.

Античная культура – это красота и свобода. Это идеи гуманизма и героизма. Невероятный интеллектуальный опыт одной из величайших эпох в истории. Но еще это и месть, и война, и рабы, и идея Ананке – рока, неизбежности, фатализма. И, конечно, космос – понятие о мире и Вселенной, о порядке, который противостоит хаосу.

Без всего этого не было бы ни современной философии, ни кино, ни театра.

"Поэтика" Аристотеля – это основа, которая описывает сущность искусства и его задачу ("перипетия", "катастрофа", "катарсис" – это все оттуда). Половина сюжетов в кино – так или иначе переосмысленные сюжеты из мифологии. А просто чтобы понять, насколько искусство Древней Греции опережало остальной мир, вот пример: когда на наших просторах ваяли скифских баб, там – Нику Самофракийскую и Венеру Милосскую. (Я долго смотрела на эти статуи в Лувре – в них и правда есть что-то космическое, в этом самом порядке, который антагонист хаоса).

А один из лучших спектаклей, которые я видела несколько лет назад на театральном фестивале – "Эдип Царь" Театра на Литейном с Ксенией Раппопорт. Аристотель писал, что греческая трагедия — это трагедия двух эмоций, страха и сострадания. В этом спектакле родилась еще и любовь – зрительного зала.

А самый смешной гэг в тему: "Жилой комплекс "Эдипов". Красивый, как твоя мама".


Елена Лазуткина, книжный продюсер

Античная культура притягивает своей философией и чистотой дошедших до нас творений. Античная литература для меня — основа мироздания и интеллекта, именно с ее помощью можно постичь истины, проверенные веками и миллиардами людей. В античной литературе столько мудрости, что пройти мимо нее непростительно.

Из образов той эпохи меня завораживает сочетание мужественности и чувственности в античных мужчинах. Меня вдохновляет воспевание красоты человеческого тела, которой можно достичь лишь трудом, зато это доступно каждому.

Будет супер, если кто-то сумеет в наше время сотворить спектакль по всем канонам древности. Конечно, это "немодно" и "не в тренде", но мы уже, надеюсь, пришли к тому, что каждый ищет пищу для мозга, а в этом плане, античная драматургия – то еще собрание деликатесов. Конечно, нашу публику стоит о-о-очень хорошо подготовить – чем-то "завлекательно масс-маркетовским", иначе будет сложно понять, что нового или не виданного ранее зритель почерпнет из античной драматургии.

Петр Богомазов, театральный xудожник

Антична культура є базою культури європейської. Архетипи з творів греків досі є усюди у літературі, кіно, драматургії сучасності. Базові людські конфлікти завжди будуть актуальними, і люди все ще ті ж самі істоти, що й тисячі років тому, з тими ж почуттями, страхами, болем, надіями.

Античний герой завжди кидав виклик богам, обирав діяти і гинув. Це ядро трагедії надзвичайно актуально сьогодні, бо є величезна спокуса сидіти і нічого не робити з ситуаціями, які тебе не влаштовують.

У дитинстві моєю улюбленою була книжка давньогрецьких міфів в переказах М. Куна. Це були мої казки. Як і міфи, античні трагедії – це такий концентрат людської природи, що його можна майже відчути на дотик. Перший дорослий досвід античної драматургії для мене – "Едіп" Одеського українського театру ім. В. Василька у постановці мого батька, Дмитра Богомазова. Це вистава абсолютно сучасної театральної мови, вона гіпнотизує своїм ритмом і енергією. Візуальне рішення художника вистави Олександра Друганова народило у мене всередині мрію робити колись такі ж прекрасні речі і вплинуло на моє рішення стати театральним художником.

10 червня в Одеському національному театрі опери та балету вийшла опера "Орфей і Еврідіка" Глюка, до якої я зробив візуальний ряд. Працювати з таким матеріалом – справжня насолода, бо античні сюжети не потребують психологічного рішення і дозволяють дивитись на них поглядом живописця, наповнювати їх емоційно, працювати із чуттєвим сприйняттям. Чуттєве переживання неможливо "пояснити" глядачеві, можна тільки запросити його пережити цей досвід разом із тобою. Бо якщо ментальна база і рівень підготовки у нас усіх різний, чуттєвий рівень працює однаково.

Ольга Шурова, журналист, PR-менеджер группы Pianoбой:

Я выросла в семье филологов, так что вместо сказок мне читали на ночь легенды и мифы Древней Греции. Чуть позже я уже по своей воле поступила в университет на специальность "культурология" – и до сих пор остаюсь большим любителем копаться в культурных слоях. Считаю, что принадлежу к западноевропейской цивилизации, которая вся построена на античных сюжетах. Софокл, Аристофан, Эсхил – мои друзья с детства, эти имена смотрели на меня с полок книжных шкафов моей квартиры. Если бы не они, мне никогда бы не удалось по достоинству оценить лучший заголовок на тему аннексии Крыма: "Офигение в Тавриде".

 

Читайте также: Танцор Сергей Полунин: "Я не могу дать страху овладеть мной".

Оставьте комментарий

Больше