Поиск

Депутат на танцполе: Сергей Лещенко о том, как рейвы и техно делают Украину лучше

Депутат на танцполе: Сергей Лещенко о том, как рейвы и техно делают Украину лучше

Только в танцевальном зале

Текст: Buro 24/7


Фото: Rex Shutterstock / Сергій Лещенко,
Facebook / Андрей Пилипец

Аня Белоус провела вечер с главным пропагандистом электронной музыки в Верховной Раде

Сережа Лещенко – самый заметный гость украинских клубов и рейв-вечеринок. Тому есть несколько причин. Во-первых, он под два метра ростом, носит крупные очки, а с недавних пор – еще и брекеты. Во-вторых, он народный депутат Украины. Куда бы Сергей ни пришел, вокруг сразу появляется толпа желающих опубликовать фото с подписью “нардеп проводит прием граждан прямо в клубе”.

Самого Лещенко только забавляет, что спустя годы люди все еще удивляются, когда встречают депутата на рейвах. Он говорит, что внимание публики добавляет ему уверенности в себе и повышает самооценку. Лещенко уверен, что это даже помогает его политической карьере. Мол, таким образом ему удается привлекать молодых людей к политике и прививать им понимание того, что это одна из важных сфер их жизни.

Сейчас Лещенко заканчивает свой первый срок в Верховной Раде и примерно четвертый на рейвах, если мерить депутатскими каденциями.


Первая любовь

Сережа полюбил техно еще “до того, как это стало мейнстримом”. Банальным образом все началось в Берлине в 2003 году. Еще будучи журналистом “Украинской правды”, Лещенко оказался в клубе Tresor, культовом заведении, которое раньше находилось в здании старого банковского хранилища. Его первой большой любовью в электронной музыке стала диджейка Miss Kittin.

“Она играла не техно, а электро и хаус, совмещала разные стили. Была дико популярной и крутой новаторшей. Я специально ради нее ездил в 2005 году на фестиваль Sonar, подгадав под это поездку Тимошенко в Париж. Юлия Владимировна тогда была премьер-министром и отправлялась на правительственную встречу во Францию, а я сопровождал ее как журналист. Она потом села в самолет и улетела в Киев, а я сел в поезд и поехал в Барселону на Sonar. Это был мой первый контакт с большой фестивальной культурой”, – рассказывает Лещенко.

Вторым большим увлечением нардепа стал канадский диджей Ричи Хоутин. “Это действительно один из основателей техно, который до сих пор играет. Он начинал в 1980-х. Ричи жил в Канаде, через мост от Детройта. Поэтому на него оказало сильное влияние “детройтское техно”, – рассказывает Лещенко. – Потом он перебрался в Германию и стал очень популярным”.

Свой лейбл Minus Хоутин основал в 1998 году, а в начале 2000-х перевез его в Берлин. Сейчас он сотрудничает с десятками электронных музыкантов, среди которых Магда, Мэтью Джонсон и Трой Пирс.

По словам Лещенко, за последние лет десять хороших диджеев появилось так много, что выбрать фаворитов становится все сложнее. Для себя он выделяет мадридского техно-продюсера Оскара Мулеро. “Оскар, кстати, приезжал в Киев, но я, к сожалению, пропустил этот сет”, – говорит Лещенко.

 

Не потерять мандат на рейве

Летом 2018-го в немецком городе Мангейме появился “ночной мэр”. Им стал 27-летний Хендрик Майер — клубный промоутер со стажем. Теперь он регулирует все вопросы, касающиеся ночной жизни города и его клубной жизни, экономические – в том числе. Клубы – важная статья доходов для Мангейма, и в какой-то момент руководство города столкнулось с необходимостью выстроить правильную инфраструктуру для комфорта местных и приезжих тусовщиков.

Это не первый случай избрания “ночного мэра” в европейских городах. Тренд запустили в Амстердаме еще в 2014 году. Тогда же “клубный электорат” избрал главой “ночного правительства” Мирика Милана.

Сергей отмечает, что рейвы и клубы – действительно очень важная статья в бюджете многих европейских городов и серьезный аспект в культурной дипломатии. В Берлине так точно: “Недавно Resident Advisor опубликовал исследование о том, что клубы принесли бюджету Берлина 1,5 миллиарда евро за последний год. Не думаю, что Киев близок к Берлину по цифрам, но клубная культура точно может привлекать сюда туристов”. Лещенко считает, что этому способствует приход на украинский рынок сразу нескольких авиакомпаний-лоукостеров. Клубных туристов становится больше. В связи с этим в индустрии появляется больше денег и растет запрос на новые места.

Должность “ночного мэра” Киева могла бы идеально подойти Сергею. Вряд ли у нас найдется еще один политик, который так трепетно и самоотверженно любит электронную музыку. Но сам он следить за порядком в клубной жизни не хотел бы. Говорит, что тогда бы не смог получать от вечеринок удовольствие, пришлось бы ходить на них как на работу: “В клубах у меня досуг, а в парламенте – работа. Это разные состояния”.

На вопрос о том, как же не потерять мандат на рейве, Сергей сперва смеется, а потом лезет в карман куртки и достает оттуда удостоверение народного депутата Украины: “Кстати, я вот с “ксивой” хожу. На случай, если будет какая-то провокация с попыткой обыска в клубе, чтобы я смог говорить с полицией на понятном им языке. Как представитель законодательного органа, – говорит он и смеется. – В случае чего – я вооружен!”


Дискотеки века

Несколько лет назад Киев попал на карту важных техно-направлений Европы. Большую роль в этом сыграла деятельность арт-центра Closer. А прошлым летом, благодаря организаторам рейвов "Сxема", украинскую столицу  посетила известная своими вечеринками музыкальная платформа Boiler Room. Впоследствии об этом событии писали модные западные издания вроде Dazed.

В 2000-х чуть ли не единственным местом в Киеве, где можно было услышать техно, был клуб Opium, который располагался рядом с НСК “Олимпийский”. Еще был XLIB, но на эту площадку серьезных артистов не привозили, потому что пространство было очень маленьким и сложно было “окупить привоз”. Лещенко говорит, что все изменилось в период Революции достоинства: “Она породила запрос на свободу, и одним из проявлений этого стала техно-сцена. Появилась "Сxема" – большое мероприятие, и появился Closer – камерная площадка [арт-центр открылся за полгода до событий на Майдане. – Buro 24/7]. Они стали ответом на запрос, который давно где-то зрел. Когда появилась возможность делать вечеринки хорошо, многие стали на них ходить”.

Сережа считает, что рейды полиции на Closer в 2015-2017 годах тоже очень помогли формированию техно-сообщества. Именно они всех сплотили вокруг общей идеи. “Этот внешний фактор помог всему состояться”, – говорит он.

Сейчас в стране сразу несколько фестивалей и событий, связанных с электронной музыкой. “У каждого сезона свое: весной – Strichka, летом – Brave Factory, "Схема" и Natura [серия выездных вечеринок на природе, организованных Rhythm Buro]. И в Otel’ [клубе рядом с Closer], бывает, такое несется! Там сейчас расцвет молодежного движения, оно на 5-7 лет младше, чем в Closer, – объясняет Сергей. – Для многих это первая точка доступа к рейв-культуре, потому что в Otel’ пускают с 18 лет, а не с 21 года. Там все более дикое и менее контролируемое, рвущее шаблоны. Еще более немецкое или берлинское, если апеллировать к этому термину”.

Особое место в формировании локальной техно-сцены Лещенко отводит "Схеме". Возможно, это благодарность за то, что на совместной вечеринке с Boiler Room организаторы доверили ему роль ведущего. К тусовке он присоединился в 2016 году, когда "Схему" проводили в скейт-парке под Гаванским мостом. Сережа считает, что именно этот рейв стал “порталом для входа молодежи в техно-движение”.

“Тут может показаться, что это какой-то фейковый патриотизм, но мне-то в последние годы пришлось много поездить по миру. Можете не верить, но в Киеве действительно очень крутые вечеринки. Если говорить об остальном мире, то, конечно, в Берлине хорошо. Там остались хорошие места, но многие из них стали массовыми и начали идти на компромиссы. Клубы перестали диктовать вкус и стали прогибаться под запросы публики, – делится Сергей. – "Бергхайн" – это все еще уникальное место. Такого больше нигде нет. А кроме Берлина? В прошлом году я был на фестивале Neo Pop в Португалии. Мне показалось, что там любовь к культуре сохранилась больше, чем любовь к деньгам”.



Все в семью

Полтора года назад Сергей женился на самой популярной украинской диджейке Насте Тапольской. DJ Nastia – один из самых известных в мире украинских техно-музыкантов. Их пара оказалась в центре скандала в 2016 году после покупки квартиры на улице Франко: украинское общество активно обсуждало, как может нардеп с его официальными доходами позволить себе недвижимость в центре Киева. Но сейчас страсти вокруг “квартиры Лещенко” улеглись.

Лещенко часто ездит с женой по музыкальным фестивалям и восхищается ее достижениями. “Тут легко стать жертвой семейного патриотизма. Но Настю действительно знают лучше всех украинских диджеев. Она этим давно занимается, она яркий артист, она может играть в разных стилях, что делает ее более универсальной. Хотя, конечно, Настя – техно-диджей”, – рассказывает Сергей о своей половинке.

Нардеп признается, что отношения с Настей во многом повлияли на его вкусы, хоть он любил электронную музыку еще с начала нулевых. Cейчас он стал больше внимания обращать на профессионализм исполнения и начал более серьезно относиться к лайвам, живым выступлениям диджеев, когда изнутри узнал, насколько это сложно.  

Сам заняться музыкой он никогда не планировал: “Я не обладаю знаниями и навыками, чтобы делать это хорошо. Ходить развлекаться, культурно обогащаться, танцевать и слушать – это одно, а работать – совершенно другое. Я вижу это на примере Насти. Эта работа не всегда дает столько удовольствия, сколько можно получить, посещая мероприятия”.


Умные тусовщики и клубные наркотики

Клубная культура исторически связана со всевозможными стимуляторами и наркотическими веществами. Самые популярные “тусовочные наркотики” в Берлине – экстези, кокаин, МДМА, кетамин и “Кельвин кляйн” – смесь кокаина и кетамина в пропорции примерно 70 на 30. В Украине – амфетамин и МДМА. Новый виток популярности этих веществ связан с появлением всевозможных Telegram-ботов по продаже наркотиков, с которыми в последнее время активно борются правоохранительные органы.

В нашем разговоре Сергей неоднократно акцентирует внимание на том, что никогда не употреблял и не планирует пробовать “клубные наркотики”. “Декриминализацию марихуаны я всячески поддерживаю, а о декриминализации клубных наркотиков ничего сказать не могу. Я бы скорее поддерживал какую-то лабораторную активность, чтобы проверять их [наркотиков] качество. Чтобы люди не травились, не теряли свое здоровье”, – говорит он.

Танцевать всю ночь без каких-либо стимуляторов достаточно сложно. Поэтому у Лещенко есть свой собственный план подготовки к каждой вечеринке.

“Готовиться – это слишком громко сказано, – говорит он. – Но нужно знать, ради кого ты идешь, и поспать перед походом в клуб. Поскольку я ничего не употребляю, то не могу тусоваться всю ночь. По крайней мере, не всегда. Нужно беречь силы и экономить их для артиста, на которого пришел. Если говорить о Closer, то гости всегда выступают с 3:30. Если это лайв, то он будет короткий. Ты можешь его просто проспать, поэтому на лайвы надо спешить. И если будет очередь, надо быть к ней морально готовым. На последний Brave Factory я стоял в очереди полтора часа”.



Киев – не новый Берлин

Сергей много сокрушается о том, что клубная культура во всем мире во многом теряет свою самобытность. Это явление напрямую связано с ее растущей популярностью. В индустрии становится больше денег, и они начинают диктовать правила рынка.

“Главные деньги в Европе – британские. Они очень конкурентоспособны. Фунт дороже евро, поэтому британцы могут себе больше позволить, но у них часто очень базовый вкус, – объясняет Сережа. – В итоге, под давлением денег фестивали и клубы начинают отдавать предпочтение массовой культуре, а не самобытной. Под этим влиянием начинает меняться вся сцена. Не хотелось бы столкнуться с таким в Украине”.

Говорят, что в Украине эта самобытность пока сохранилась, поскольку погоня за деньгами еще не стала приоритетом. Поэтому украинские клубы могут позволить себе делать свое дело “с любовью” и не подстраиваться под запросы потребителя. Но есть риски, что это может измениться в будущем. Именно так произошло в Берлине благодаря потокам британских туристов с кошельками, набитыми фунтами стерлингов.

Но опасаться, что Киев уже завтра или послезавтра станет “новым Берлином”, не стоит. Слишком уж у этих городов разные исторический, политический и особенно социальный контексты.

“Киев – это Киев. А Берлин – это Берлин, – говорит Лещенко. – Каждый город по-своему хорош и интересен, со своими проблемами. В чем-то Киев лучше Берлина, а в чем-то хуже. В Берлине тысячи клубов, а в Украине и десятой части этого нет. Единственное, что совпадает, – атмосфера свободы и желание осваивать постиндустриальные территории для вечеринок. Многим немцам нравится посещать Киев, потому что они здесь видят реплики своих берлинских мест – флешбэки прошлого двадцатилетней давности. Но эти города очень разные. И в первую очередь украинцы – это не немцы. У нас все по-другому в плане порядка и организации, что имеет свои плюсы и минусы”.


Одинокий рейвер

На вечеринки Сергей зачастую ходит сам. Говорит, что он уже настолько давно интегрирован в сообщество, что идти с друзьями нет никакой необходимости: всех своих знакомых он встречает прямо на танцполе или в очереди на фейсконтроль.

8 марта мы вместе отправляемся в Closer на немецкого диджея Хелену Гауф (Helena Hauff). Еще на подходе к клубу к Лещенко подбегает толпа симпатичных девушек: “Молодец, не прогуливаете! Мы за вами следим!”. А у гардероба появляется парень, который сразу заявляет: “Я вас знаю! Смотрю 24-й канал”. Даже таксист, который вез нас на вечеринку, дважды пропустил нужный поворот, потому что “испугался, ведь не каждый день возит депутата”.

Ходить с Сергеем в клубы очень удобно. Его всегда можно найти в толпе либо благодаря росту, либо ориентируясь на толпу зевак, которые пытаются сделать с ним селфи.

Может показаться, что нардеп буквально живет в Closer. Но сам он утверждает, что ходит только на интересные “привозы”, а они случаются не каждую неделю. Говорит, что в последнее время событий стало гораздо больше: “Если будет больше мест, техно будет распространяться как вирусная культура. Все зависит от оригинального подхода, таланта организации и локации. Больше рейвов приведет к усилению этой волны и всей культуры!”

Сергей Лещенко пробирается в самый центр танцпола, потому что там лучше звук. Танцует он немного неуклюже, но очень самоотверженно. Машет руками над толпой, из-за чего выглядит еще выше. Парень с пивом у барной стойки толкает в плечо своего соседа: "Смотри, это же этот!"

 

Слушайте также: Модный плейлист: Народный депутат Сергей Лещенко советует хорошую музыку.

Оставьте комментарий