Поиск

Агнешка Холланд: \"Людям проще сидеть в клетке и думать, что они свободны\"

Агнешка Холланд: "Людям проще сидеть в клетке и думать, что они свободны"

Большое интервью

Текст: Buro 24/7

Фото: Karolina Poryzała,
Mark Veltman,
Jacek Poremba

Режиссер о цензуре, дискриминации и современной Польше

Режиссер Агнешка Холланд стала почетной гостьей 8-го Одесского международного кинофестиваля. Вместе с французской актрисой Изабель Юппер она получила "Золотого Дюка" за вклад в развитие кинематографа.

Самым известным широкой публике фильмом Холланд является драма "Полное затмение" о романе поэтов Артюра Рембо и Поля Верлена с юным Леонардо Дикаприо в главной роли. В последние годы режиссер много работает на ТВ: она сняла эпизоды сериалов "Карточный домик" (House of Cards), "Любовники" (The Affair), "Тримей" (Treme), "Прослушка" (The Wire) и других. Холланд трижды номинировали на премию "Оскар", а в этом году режиссер получила "Серебряного медведя" на Берлинском кинофестивале за картину "След зверя". Именно ее она привезла на ОМКФ.

Главный редактор Buro 24/7 Алексей Тарасов провел открытое интервью с Агнешкой Холланд. Мы записали все самое интересное из ее ответов. 

Агнешка Холланд: "Людям проще сидеть в клетке и думать, что они свободны" (фото 1)

Самое главное — иметь возможность высказаться, право на голос. Мне кажется, многие женщины, особенно постарше, часто чувствуют, что их этого права лишили.

Свобода — нечто очень непростое. Людям проще и понятнее сидеть в клетке и думать, что они свободны. Им не нужна настоящая свобода.

Когда я была вынуждена покинуть Польшу и начала снимать в Германии и Франции, самым тяжелым испытанием стало то, что я не знала языка и не понимала традиций. В Америке все по-другому, там кино — это индустрия. А у индустрии всегда очень понятные правила.

У Леонардо Дикаприо была особая магия юности, когда мы работали вместе [в 1995 году. — Buro 24/7]. С возрастом она частично исчезла. Его было нетрудно уговорить сниматься, меня поддерживал отец Лео. Он был американским хиппи-интеллектуалом, который прекрасно знал, кто такой Артюр Рембо, и понимал, что сыграть его — это прекрасная возможность для сына. 

Дикаприо — прекрасный талантливый актер, которого на самом деле интересуют не только модели. 

Для моего последнего фильма были нужны кадры со снегом. Мы приехали в горы — но там тоже ничего. Проснулись на следующее утро, а за окном все замело. Мой учитель Анджей Вайда говорил, что великим режиссерам всегда везет с погодой. Тогда я подумала: "Что ж, теперь я великий режиссер!". (Смеется.)

На самом деле я не считаю себя великим режиссером. Я хороший режиссер, у которого есть свои пределы. Иногда мне не хватает способности подмечать что-то такое, что сделает мои фильмы актуальными много лет спустя.

Агнешка Холланд: "Людям проще сидеть в клетке и думать, что они свободны" (фото 2)

1960-е были временем великих режиссеров. В поколениях, которые пришли после них, тоже очень много талантливых людей, которые умеют рассказывать истории. Но они все немного испорченные буржуазные дети, чьим самым большим переживанием были проблемы в старшей школе. Я не думаю, что нужно обязательно пережить трагедию, чтобы создать что-то великое. Но важно уметь видеть что-то гораздо большее тебя самого. Вайда, Феллини, Пазолини, Бергман, Куросава, Тарковский были очень сильным поколением, все они стали великими.

В индустрии действительно существует предвзятое отношение к женщинам. В кино очень долго не было сильных женских героинь, потому телевидение стало важной площадкой для женщин. Когда большие продюсеры в один голос говорили, что им не удастся продать фильм с сильной женской героиней, это неожиданно стало возможно в сериалах. Многие прекрасные актрисы предпочитают телевидение, потому что там им достаются достойные роли, в отличие от большого экрана, где они вынуждены играть жен или секретарш. 

Женщинам гораздо труднее получить финансирование или попасть на фестиваль. Когда каннское жюри выбирает между равно хорошими фильмами, один из которых сняла женщина, они точно выберут мужской. Это подтверждает статистика. Единственной женщиной, которая получила "Золотую пальмовую ветвь" за всю историю кинофестиваля, стала Джейн Кэмпион [В 1993 году за фильм "Пианино". — Buro 24/7]. Потом она сняла менее успешное кино и столкнулась с разгромной критикой, после чего три года была в депрессии.

Женщины больше предназначены для политики. Они не такие нарциссичные и эгоцентричные, как мужчины. Они лучше справляются с коммуникацией, более склонны к эмпатии и часто обладают прекрасным воображением.

Бывало, когда кто-то хотел сделать мне комплимент, он говорил: "Твой фильм выглядит так, будто его снял мужчина!".

Недавно один польский писатель написал о моем последнем фильме в одной популярной газете, которую я всегда читаю. У этого парня очень высокомерный стиль, и колонка у него вышла довольно пренебрежительная. Я тогда подумала: "Да пошел ты!". Немного позже мы встретились на церемонии Гильдии режиссеров в Варшавской синематеке — я увидела, что он собирается сесть за наш стол. "А ну убирайся на х...й отсюда!" — вдруг сказала я ему. (Смеется.) Он был в шоке, я была в шоке, все были в шоке. Мои друзья аплодировали, но мне было стыдно за себя, конечно. Сама от себя такого не ожидала.

Ты никогда не можешь быть полностью безразличным к тому, что о тебе говорят. Критика, которая касается женщин-режиссеров, всегда очень персонализированная. Обычно критики говорят не только о фильме, но и обо мне лично.

Чтобы защитить себя от критики, приходится возводить определенную броню. К сожалению, если скрываешься за ней слишком долго, пропускаешь не только плохие вещи, но и хорошие. 

Я была персоной нон грата в советской Польше, из-за политической цензуры мне не удавалось воплотить в жизнь ни один проект, это длилось годами. Но у меня всегда была поддержка друзей: Вайды, Занусси и остальных. Вайда даже предлагал удочерить меня, чтобы я взяла его фамилию. Я отказалась, но была очень растрогана, что он готов был на такой поступок.

Агнешка Холланд: "Людям проще сидеть в клетке и думать, что они свободны" (фото 3)

Если бы я выбирала профессию сейчас, то это точно было бы не кино. Переезд в Париж был очень тяжелым этапом для меня. Я не знала языка и была с девятилетней дочерью на руках. Снимать кино — единственное, что я тогда умела. Было слишком поздно, чтобы стать врачом или выбрать еще какую-то нормальную профессию. Если бы я оканчивала школу сейчас, то наверняка бы не выбрала кинематограф.

Я старею, и времени на съемки остается все меньше. Потому я пообещала себе больше не снимать историческое кино — думаю, на этот счет я уже все сказала. Но потом я получила сценарий о валлийском журналисте Гарете Джонсе, который приехал в Украину во время Голодомора. Этот фильм будет обо всей той советской циничной лжи, которой нас окружали. Вы знали, что "Скотный двор" Джорджа Оруэлла был во многом вдохновлен историями Джонса о Голодоморе? Оруэлл сейчас один из самых читаемых и актуальных авторов в Америке. С полок книжных магазинов смели все экземпляры "1984". Это показывает, что история движется по кругу. 

Все, что сейчас происходит в польском обществе, — это просто ужасная история, но она может стать прекрасным сценарием. В центре сюжета плохой парень Ярослав Качиньский, который по сути руководит страной, не имея особых полномочий. Хотя сам по себе он очень непростой, закомплексованный и трагичный человек, который переполнен ненавистью. Он стал бы прекрасным героем для какого-нибудь сериала по Шекспиру. 

Происходящее в Польше меня очень расстраивает и беспокоит. История, к сожалению, повторяется. Мы снова идем к тому, чтобы закончить по колено в крови. Я чувствую опустошенность и злость, постоянно спрашиваю себя, что же мы можем изменить. Но всегда остается надежда, что наши праворадикальные политики поплатятся за все, что творят сейчас. Вопрос лишь в том, как скоро это произойдет и сколько всего они успеют еще разрушить. Пока они только разрушают институции, Конституцию и демократию.

Ситуация в Евросоюзе сейчас настолько нестабильная, что в нем может не остаться места ни для Польши, ни для Украины. Я часто встречаюсь с западноевропейскими политиками, и все они склоняются к тому, что слишком рано пустили Польшу в Европу. Они говорят, что постсоветские страны так и не смогли избавиться от вируса тоталитаризма, который начинает заражать остальных. Конечно, все гораздо сложнее, но сейчас существует реальный риск распада Евросоюза. И глупость Польши может сыграть в этом ключевую роль.

Все, что происходит сейчас в мире, не может не настораживать. Но это может стать хорошим толчком для кино. Появляется очень много интересных тем, о которых хочется снимать.

 

Читайте также: Что рассказала Изабель Юппер в Одессе.