Поиск

Канны: \"Кроткая\" Лозницы выглядит худшим фильмом фестиваля

Канны: "Кроткая" Лозницы выглядит худшим фильмом фестиваля

J'accuse

Текст: Buro 24/7


Алексей Тарасов о новой работе украинского режиссера

В фильме "Роковое искушение" София Коппола экранизирует выражение "Ну-ка, грибок, полезай в кузовок". Канны: "Кроткая" Лозницы выглядит худшим фильмом фестиваля (фото 1)

Режиссер всегда снимает кино о людях в центре внимания – и если в прошлых ее работах ("Трудности перевода", "Где-то", "Элитное общество") действовали знаменитости, то здесь фигурирует раненый солдат-янки посреди южного штата в разгар Гражданской войны в США. Вражескому капралу дает приют школа благородных девиц, заскучавшая без мужчин. Директриса (Николь Кидман), учительница французского (Кирстен Данст), старшая из учениц (Элль Фаннинг) и все девочки срочно прихорашиваются и ищут повод остаться с солдатом наедине. Главная интрига – кого выберет он сам и что ему за это будет. 

Фильмы Копполы всегда звучат на регистр тише других. Из-за того, что они не кричат о своих достоинствах, их часто называют легковесными и даже пустыми, хотя мало кто из современных режиссеров умеет так непринужденно говорить о важном. "Роковое искушение" – концентрат чистой красоты в жанре комедийного триллера. В фильме есть кокетство, коварство, girl power и вообще все оттенки женского характера. Одну из женских черт – а именно жертвенность – также рассматривает в своей картине "Кроткая" Сергей Лозница.Канны: "Кроткая" Лозницы выглядит худшим фильмом фестиваля (фото 2)

Молодая женщина из глухой российской деревни везет мужу в колонию посылку, которую ей вернули на почте. Уже на вокзале посылку вскрывают и женщину бесцеремонно ощупывают – а впереди у нее еще плацкарт, квартира с алкашами, "бэха" с акулой и проституткой, и так далее, и так далее. 

Документалист Сергей Лозница с первых же своих игровых картин стал завсегдатаем Каннского фестиваля. Его драмы "Счастье мое" и "В тумане" были сдержанными исследованиями природы насилия. Новая работа режиссера "Кроткая", снятая по мотивам одноименного рассказа Достоевского, слеплена из совсем другого теста.

Для определения первых двух третей фильма больше всего подходит слово "жовиальный". Лозница прислушивается к народу: к очередям, к теткам в окошках, к толпе в автобусе. Играют третьеразрядный шансон и ансамбль "Золотое кольцо", люди много поют, читают стихи и с изрядной долей театральности произносят цветастые фразы.

"А по радио всё бе-бе-бе и бе-бе-бе".

"И ваш гроб, гражданочка, таким же коленкором повезут".

У фильма есть магистральная мысль, что всё пространство вокруг героев – это одна сплошная тюрьма, и странно, что ее еще стенами не обнесли – видимо, колючей проволоки не хватило. Собственно, каждый новый персонаж появляется в кадре только для того, чтобы еще и еще раз ее повторить, но режиссеру и этого мало. 

Последняя, фантазийная треть "Кроткой" оформлена как партсобрание, на котором второстепенные герои произносят ключевые идеи, определяющие их как типажей, архетипов. Есть монолог про русских баб, горящую избу и коня на скаку. Есть "человек – это звучит гордо" из уст Лии Ахеджаковой, играющей затурканную правозащитницу. От того, что один из самых умных и деликатных режиссеров постсоветского пространства может оформлять свои мысли в такие банальности, несколько раз хочется провалиться под землю от стыда.

"Кроткая" – это двухсполовинойчасовая истерика о судьбах родины. У Лозницы вышло утомительно избыточное кино, которое мог бы запросто снять поздний Никита Михалков, если бы вдруг, в результате травмы головы, превратился в непримиримого критика современной России.

Можно пытаться оправдать режиссера тем, что Достоевский писал о русской безысходности, и Лозница просто погружает зрителя в ад, который еще когда-то давно заметил и задокументировал великий писатель. Только претензия к фильму не в том, насколько убедителен показанный ад, а в том, насколько грубыми кустарными мазками он нарисован.

В лучшей сцене "Кроткой" проверяющие в тюрьме варварски распарывают ножом тапки и протыкают отверткой хозяйственное мыло и зубную пасту – есть ощущение, что Сергей Лозница по ошибке перепутал инструменты, с помощью которых создавал свое последнее кино.

Конечно же, отдельная часть аудитории будет хвалить этот фильм уже за то, что он показывает, как жутко сегодня в России. Хотя гораздо важнее обратить внимание на то, что переодеть главную героиню в белое платье перед тем, как с ней случится самое страшное, – это просто пошло.

 

Читайте также: Канны: Ну ты и олень.

Больше