Поиск

Неидеальная пара: Onuka и The Maneken

Интервью Buro 24/7

Неидеальная пара: Onuka и The Maneken

Текст: Аня Белоус

О новом альбоме, селфачах и санкциях

Ната Жижченко и Евгений Филатов — главная пара украинского шоу-бизнеса. Сейчас большую часть их времени занимает работа над проектом Onuka, солистка которого – Ната. Свой проект (The Maneken) Евгений Филатов пока отодвинул на второй план, он занимается продюсированием и судейством Национального отбора Евровидения – 2018. Их лейбл Vidlik набирает все больше талантливых подопечных, а весной на нем же состоится релиз нового альбома Onuka – Mozaїka. 

Аня Белоус поговорила с Натой и Женей о странностях фанатов, совместной работе, новой пластинке, гастролях в России и, конечно, украинской современной сцене. 

Иллюстрации – Сергей Майдуков.

 

Guns Don't Shoot, последний сингл Onuka, сильно отличается от всего, что вы выпускали раньше. Таким же будет весь новый альбом?

Ната: Альбом будет разный. Отсюда и название "Мозаика". Это осколки разной формы, которые при поверхностном рассмотрении не представляют собой ничего целостного, но когда собираются воедино, создают какой-то образ. Вот таким будет альбом. Изначально мы не хотели делать его эклектичным, просто он таким получался.

Женя: Второй альбом — это логичное продолжение творчества артиста.

Н: Как у нас обычно происходит: Женя долго-долго в голове сочиняет музыку, а потом садится и за пару месяцев материализует свои музыкальные мысли. Со мной похожая ситуация — я коллекционирую мысли и где-то там у себя в архивах их сохраняю. Это всегда долгие переживания и творческие поиски.

Ж: Если бы мы проще или поверхностнее относились к творчеству, то альбом не то что бы уже вышел, их бы уже вышло два.

А когда в итоге альбом будет? Обещали осенью 2017-го.

Ж: Материала, который не попадет в эту пластинку, предостаточно. Хватит на еще один отдельный мини-альбом. У меня появилась пара очень интересных идей, которые мне бы хотелось воплотить в жизнь. Поэтому мы решили перенести выход. 

Н: Хотим дошлифовать. Релиз переносим на весну 2018 года. 

Посыл песни Guns Don't Shoot в том, что не оружие убивает, а люди. Кому это адресовано?

Ж: Да всему обществу, я думаю. В нашем информационном веке лента фейсбука и ваш мобильный гаджет — это тоже оружие. Оно тоже убивает и тоже причиняет вред. Спектр боли, которую могут причинять другие люди, и инструментарий, которым они эту боль могут причинять, очень велики. Обложка этого сингла тоже наводит на эту мысль.

Н: Там представлена эволюция видов оружия.

Ж: В их числе мегафон, лэптоп, гаджеты.

Сигареты.

Н: И лайк тоже. Возникает вопрос, так ли должна выглядеть эволюция человечества? Наверное, именно этот вопрос я и задаю в этой песне. Конечно, это связано с тем, что происходит у нас в стране, но это не прямое посвящение нашим событиям.

Неидеальная пара: Onuka и The Maneken (фото 1)

Ж: Это посвящение в гораздо более широком смысле. Потому для песни и был выбран английский язык.

Н: И естественно, там есть фраза Another War Has Begun. Потому что всегда где-то начинается новая война.

Ж: Информационная, холодная, вооруженная.

Н: Интернет обнажил все эти события и кажется, что весь мир только ими и заполнен. Сейчас даже бездумный лайк может кому-то причинить вред. Бездумный шер какого-то фейка может разрушить чью-то жизнь. И это все наша реальность. Выводы каждый делает свои. А для эта песня – шанс сделать прокламацию. Оружие не стреляет, стреляют люди, кто бы там что ни говорил.

Ж: А еще в новом  альбоме будет уникальная запись, которой 26 лет. Судьбоносная запись из далекого-далекого прошлого. Уникальная ретрохроника, которая в итоге понесла судьбоносный характер. Как вам такой тизер? (Смеется.)

Вы, конечно, не скажете, что это.

Ж: Нет-нет, ни в коем случае.

Н: И это лейтмотив, который объясняет все.

Ж: Думаю, мы его поставим первым в альбоме.

Что находится у вас в мудборде, пока вы работаете над "Мозаикой"? Кого слушаете и за кем подсматриваете?

Ж: Я слушал только Нату. Причем не музыку, а ее саму. Я просто делал набросок и говорил: Натка, смотри. А она говорила, что интересно, а что сразу стоит выкинуть. 

Н: Но это все не значит, что мы ни на кого не хотим быть похожими. Все равно есть свои идеалы музыки, которые не меняются уже долгое время. Это Мэттью Херберт, Бьорк, The xx, Ройшн Мерфи. Их музыка навсегда в моем сердце, и все новое, что я слушаю, меня все равно возвращает к той музыке. Ты не можешь подсознательно не хотеть быть на кого-то похожим. Помимо известного саунда меня еще вдохновляет звучание народных инструментов. Аранжировки обеспечивают правильную подачу и поддержку этого звука.

Женя, а как вам удается совмещать работу артиста с карьерой продюсера?

Ж: Очень тяжело это все совмещать. Признаюсь, что последние пару лет я в большей степени посвятил карьере продюсера. Песни половины претендентов в отборе на Евровидение были написаны в соавторстве со мной. Я недавно съездил в небольшой тур по Западной Украине и сейчас в основном сосредоточен на работе нашего лейбла, студийной деятельности. Мне это нравится, и я никогда этого не скрывал. Лет десять назад мне казалось, что я совсем не хочу быть артистом, а хочу быть продюсером. Мне нравилось, что я работаю с большим количеством наших суперзвезд. И то, и то по-своему очень интересно. Но совмещать концертную деятельность со студийной весьма тяжело. В одном случае ты должен быть очень динамичен и подвижен, а в другом — сконцентрирован, усидчив и терпелив.

А как вы решаете, кого из музыкантов продюсировать? Мы год назад брали интервью у Яны Шемаевой (Jerry Heil), а совсем недавно ваш лейбл выпустил ее дебютный EP. А также ваши подопечные The Elephants, очень молодые ребята, издали уже два альбома вместе с вами. 

Н: Мы только на свой вкус полагаемся. Это не значит, что музыка обязательно должна быть в стиле фолк-троник, но это должна быть инди-музыка. Неважно, какой там набор инструментов, какой там вокал и на каком языке — английском, украинском. Главное, чтобы эта музыка нравилась нам с Женей. Вот с Яной был тот случай, когда из той массы, что приходит на почту с запросами "послушайте", попадается действительно интересная музыка.

Ж: Я на слух решаю. Может, это субъективно, но вот такой вот у нас независимый лейбл.

Н: Мне очень хотелось, чтобы песни Яны появились в украинском музыкальном пространстве. Я понимала, что, если она их просто выложит у себя на канале, охват аудитории не сравнится с тем, который будет через призму нашего сотрудничества. Сейчас этот альбом висит везде в списках главных релизов. Яна этому очень удивлена, а я с самого начала в это верила, потому что именно такая музыка сейчас нужна в Украине. Она сможет вытеснять многое ненужное.

Ж: Мы готовы своей репутацией и опытом помогать таким молодым исполнителям.

В каком состоянии пребывает украинская эстрада? Все говорят о ее расцвете.

Женя: Молодых независимых исполнителей стало однозначно больше — они вышли из тени андеграунда и пытаются быть на устах у многих. Но далеко не всегда тот материал, который они выпускают, можно считать достойным. Все-таки в таком ремесле, как музыка, опыт играет очень важную роль, именно он обеспечивает качество материала.

Женя, год назад в одном своем интервью вы сказали, что украинская музыка станет прецедентом в мире. Когда и от кого нам этого ждать?

Ж: Вот Onuka только что вернулась из большого полноценного европейского тура и блестяще выступила в интервал-акте на Евровидении. Я считаю, что это прецедент в мировой музыке, когда представитель Украины обращает на себя внимание.

Н: Также можно вспомнить группу Sinoptik.

Ж: Есть DakhaBrakha.

Н: Да. Чего только стоит саундтрек к сериалу "Фарго".

Ж: Наверное, в первую очередь дело за опытными артистами, профессионалами своего дела. Но я не исключаю, что какие-то молодые ребята тоже возьмут и удивят.

Но тем не менее с прекрасным альбомом Vidlik не произошло то, чего все ждали: о нем не написали влиятельные западные медиа. Как думаете, почему он прошел незамеченным?

Ж: Зато NME написали о выступлении Onuka на Евровидении. Если мы говорим о крупных мировых изданиях, то музыку оценили через призму этого выступления. Оно обладало более сильным медийным эффектом, нежели просто релиз в украинском айтюнсе.

Н: Onuka была и остается украинским артистом, который сейчас делает только первые шаги в музыкальное пространство за пределами Украины.

Неидеальная пара: Onuka и The Maneken (фото 2)

Как по-вашему, появление стриминговых сервисов повлияло на коммуникацию с аудиторией? Люди уже готовы покупать музыку?

Ж: Я в большом восторге от Apple Music. Потому что я ничего не покупаю, просто вношу абонплату и слушаю музыку, которая мне нравится. Статистика наших цифровых продаж говорит о том, что тенденция к покупке музыки в Украине есть. Но все же основную "кассу" нам делают слушатели, которые живут за пределами нашего сегмента. Очень здорово, когда люди считают правильным лицензионно купить альбом, но пока рано говорить, что ситуация кардинально изменилась.

Есть ли что-то, что раздражает вас в популярности?

Н: Я бы не сказала, что я суперпопулярный человек, но у публичности две стороны медали. Особенно если от природы не слишком склонен к общению.

Ж: Люди, которые пришли на концерт, часто считают, что они обязательно должны получить эксклюзивное личное фото. Это может раздражать, потому что артист совсем ничего подобного делать не обязан. Это немного расстраивает: кажется, им не музыка интересна, а "запилить селфач".

Н: Когда после концерта начинаются вот эти вот съемки — это еще один такой же концерт, по сути. У людей включается какой-то стадный инстинкт — и они пытаются все сделать фото. Не думаю, что большинству из них они нужны на самом деле. Я не очень люблю фотографироваться в повседневной жизни. И нигде не написано, что я обязана это делать. Для подобных вещей есть специальные пресс-конференции и автограф-сессии. А когда выходишь ночью из клуба после концерта, а тебя начинают слепить вспышками — это дикость.

Ж: Бывает, едешь в микроавтобусе, а по нему стучат руками, это очень неприятно.

Н: А бывают люди, которые действительно ценят твою музыку. Они будут стоять в этой очереди за автографом в самом-самом конце, но из-за первых могут ее и не дождаться. Это обидно. Иногда они передают подарки через охранников, это очень мило. Порой общение бывает очень приятным, но когда оно становится требованием, оно перестает таким быть.

А странные подарки от поклонников получали? Может быть, они выкладывали ваши портреты кабачками?

Ж: Была роза из шурупов.

Н: Но это красивая штука.

Ж: Я же не говорю, что она плохая, просто странная.

Так что это было?

Н: Это бутон розы из покрашенных шурупов на деревянной подставке. Ее создал "медодел", он еще передал мед через нашего директора. Это было очень мило, приятно и трогательно.

Ж: А еще передавали конопляную мочалку. Причем просто на улице девушка подошла и подарила.

Н: Еще передают портреты постоянно, но есть один, нарисованный кофе. На самом деле много таких интересных, смешных и приятных штук передают.

Ж: Однажды девушка нашего друга "бомбанула" Нате на день рождения такую огромную картину маслом, 1,5 на 2 метра, на которой мы в украинских одеяниях, я с бандурой. В общем, это было странновато.

Н: Она просто огромная. Мы отвезли ее бабушке и ей подарили, бабушка была счастлива. Эта картина больше, чем окно в комнате. Бабушка поставила ее, ходит, смотрит и радуется. Но вообще, люди, которые действительно что-то интересное или ценное дарят, никогда не требуют за это благодарности или какой-то пост-репост. Я всегда в таком случае стараюсь сама поблагодарить, очень люблю украинские классные вещи. А иногда, бывает, подарят какую-то фигню, ну реально.

Ж: А потом просят несколько постов сделать.

Н: Мне обычно легче самой все купить и никому ничем не быть обязанной.

Неидеальная пара: Onuka и The Maneken (фото 3)

У вас есть музыкальные пристрастия, за которые вам стыдно? Я, например, люблю иногда послушать Захара Мая.

Ж: Мы поем друг другу любовные песни — и все они положены на мотив абсолютно ужасных песен из далекого советского прошлого или перестроечного времени.

Н: Или из мультиков каких-то.

Ж: Без имен! Но мы выбираем для этих рифм самые "трешовые" мелодии, которые удается найти.

Н: Еще часто эти песни нашей собаке адресованы, с рифмами и названиями.

Ж: Все они положены на лад махровой попсятины.

Н: Еще эти песни ужасно въедаются в голову — и мы их помним потом гораздо лучше, чем свои собственные.

Слушайте, ну если вы о попсе 1990-х, то это хорошая музыка.

Ж: (Смеется.) Еще чуть-чуть — и мы начнем ходить на эти дискотеки вместе. Ну, так или иначе, история делает свое дело — мы все в этом жили, и мы все это помним.

Н: Я очень хорошо знаю украинскую музыку 90-х, потому что жила в Киеве, смотрела "Территорию "А" и знала весь треш, который у нас выходил в то время. И вот недавно я вспомнила "Булочку з маком" Сестрички Вики и пела ее Жене все время.

Ж: Я рос в Донецке и этого всего не знал.

Н: А "Булочка з маком" была просто гимном. Если ее раз услышать, уже не забудешь никогда.

[Начинают вместе петь "Я хочу булочку з маком". — Buro 24/7]

Еще же была прекрасная группа "Фантом-2".

Н: Да! (Начинает петь.)

Ладно, отходя от 90-х, с кем из западных музыкантов вам хотелось бы поработать или записать коллаборацию?

Н: Мне — ни с кем! Я пока еще не доросла до того уровня, чтобы посотрудничать с кем-то из тех, кто мне нравится, чтобы я могла что-то привнести в их музыку. А вот Женя, я думаю, точно бы с кем-то захотел.

Ж: Я бы хотел, чтобы была возможность творческого и культурного обмена с Мэттью Хербертом, Groove Armada, The xx, Фарреллом Уильямсом, Kaytranada и Джастином Тимберлейком. Это те музыканты, чей выбор и стилистические предпочтения я понимаю. Это то, что мне очень нравится.

Как вы думаете, артист должен иметь политическую позицию или стоит это отделять от творчества?

Ж: Если творчество артиста носит исключительно развлекательный характер, то можно, наверное, позиционировать себя вне этого. Если артист как-то более глубоко самовыражается в творчестве, то, конечно, это включает политическую позицию.

Н: Должен или не должен, или кому должен? Это такой вопрос. Я только о себе могу говорить, и я считаю, что музыка — это искусство, а искусства без месседжа не бывает. Это я говорю о том, как воспринимаю свою музыку и свою позицию. Остальные же имеют право на любую другую.

Как думаете, санкции против России помогли украинскому шоу-бизнесу?

Н: В каком-то смысле — да. Потому что весь этот ужасный треш, который транслировался отовсюду, просто взяли и вытеснили.

Ж: Это для молодой публики. Старшее поколение, возможно, и скучает по тем старым исполнителям.

Н: Зато у нас появился свой Олег Винник. (Смеется.) Шучу.

Ж: Он, кажется, неплохой. Я, правда, не слушал.

Н: Женя, не говори так.

Ж: Та, Натка, блин, он стадионы собирает.

Н: Я думаю, что эти квоты дали дорогу инди-музыке украинской, офигенной, которая сейчас собирает аншлаги.

Но почему украинские артисты едут зарабатывать в Россию?

Ж: Мне кажется, если проанализировать их прошлое, то мы увидим, что и до военных действий эти артисты очень плотно работали на территории России. И вполне возможно, что их популярность там несоизмерима с той, что они имеют на нашем рынке.

Ну там богаче рынок.

Н: Тут на весы, наверное, ставятся убеждения и заработок.

Ж: Все очень просто: Россия — очень большая страна. Соответственно, там у тебя может быть не 10 выступлений, а 40.

Н: Но вся эта ситуация с "законно" или "не законно", "правы" или "не правы", все это станет понятно только спустя несколько лет. Будет понятно, как правильно себя вести. Сейчас каждый поступает интуитивно. И это исключительно моя интуиция, мои желания и мои убеждения.

 

Читайте также: ДахаБраха: "Наш шлях до світового визнання – він інакший".

  • Фото:
    Иллюстрации – Сергей Майдуков
Загрузить еще