Поиск

Режиссер \"Артиста\" и \"Молодого Годара\" о жизни после \"Оскара\"

Режиссер "Артиста" и "Молодого Годара" о жизни после "Оскара"

"Я за то, чтобы менять вещи, а не уничтожать"

Текст: Buro 24/7


Фото: REX/Shutterstock

Интервью с Мишелем Хазанавичусом

“Молодой Годар” – нежная романтическая комедия, основанная на реальных событиях.

Жан-Люк Годар, режиссер-революционер, апостол французской Новой волны 1960-х, которого полюбили за фильмы "На последнем дыхании" и "Безумный Пьеро", хочет порвать со своим прошлым. Но беда в том, что его новые картины не нравятся ни зрителям, ни критикам. Горю Годара не помогает даже то, что рядом с ним его красавица-жена Анна Вяземски.

В "Молодом Годаре" французский режиссер Мишель Хазанавичус, в 2012 году получивший 5 "Оскаров" за мюзикл "Артист", очень смешно экранизировал мемуары Анны Вяземски и взял на главные роли Луи Гарреля и Стейси Мартин.

Специально для Buro 24/7 он рассказал, почему революционеры неизбежно становятся злодеями.




Мне показалось, что вы сняли "Молодого Годара" в том числе для того, чтобы поговорить о своих страхах и опасениях как режиссера. После "Оскаров", которые получил "Артист", вам тоже нужно было изобрести себя заново. Насколько опыт Годара соотносится с вашим?

Вообще-то я абсолютно свободен. После "Артиста" я решил снять то, что хотел снять уже довольно давно, – фильм о Чечне "Поиск". После того как он провалился в прокате, я действительно оказался в похожей с Годаром ситуации.

А книга о нем попала мне в руки совершенно случайно. Я ехал из Брюсселя в Париж и просто выбрал первую попавшуюся в книжном магазине. Мне было важно, чтобы книга была не слишком большой, потому что до Парижа ехать меньше двух часов. И когда я прибыл в Париж – у меня в голове уже был мой следующий фильм.

Это была судьба.

Может быть. Но правда в том, что я и вправду свободен. Мне уже 50 лет – если все будет хорошо, я сниму еще 6 или 7 картин, не больше. Возможно, выбор сюжета – самое важное для меня в процессе создания кино. Возвращаясь к вашему вопросу, – да, я узнаю себя в этой ситуации. Конечно, мой фильм – это карикатура на Годара, но при этом, как мне кажется, очень нежная. Я стал немного лучше как режиссер, работая с его фирменными мотивами из 1960-х, это очень меня освободило. Правда, мой фильм – совершенно не годаровское кино. Годар бы никогда в жизни не снял исторический фильм, никогда бы не нанял столько массовки, его бы не заинтересовали персонажи, связанные романтически. Но снимать это было очень весело.

Я смотрел пару документальных фильмов о Годаре и обратил внимание, что многие его боялись. Откуда взялся этот страх?

Я не знаю, подходит ли здесь слово "страх". Мне кажется, тут больше подходит "уважение". Годар произвел большое впечатление очень на многих. Тут еще дело в том, что он кинокритик из журнала Cahiers du Cinema, который был Библией для всех синефилов Франции. Годар – один из 12 апостолов. Не исключено, что Иуда, на самом деле.

Вы не боялись, что его фанаты распнут вас, когда приступали к этому проекту?

Нет, это было очень весело. Этот вопрос возник, когда мы собирались показать наш фильм директору Каннского фестиваля Тьерри Фремо. Но прежде всего меня очень веселила идея о том, что это кино может заставить кого-то нервничать. Это же так круто. Мой предыдущий фильм "Поиск" был о Чечне и Путине – и я немного боялся снимать кино на эту тему. Пугал ли меня фильм о Годаре? О боже, нет, извините. Бояться Путина и бояться Годара – это не одно и то же.

Вы слышали, что пресс-показ "Молодого Годара" в Каннах чуть не отменили из-за сообщения, что в зале нашли бомбу? Это был такой годаровский жест! Вы не посмотрите этот фильм, я взорву кинотеатр.

Да-да, это было очень смешно.

Годар – это же такой неприкасаемый, святой. Меня очень привлекают его фильмы из 1960-х. Они обаятельные, умные, свежие. Их очень приятно смотреть. И актеры, с которыми он работал, – Бельмондо, Анна Карина, Брижит Бардо, Мишель Пикколи – просто великие. То, что он снимал дальше, не совсем в моем вкусе. Хотя я понимаю, какие цели он преследовал, зачем он это делал. Я восхищаюсь его свободой. Он сказал: я больше не хочу снимать кино, которое нравится вам, я хочу создавать свое собственное. Это очень смело. Но то, что он делает с тех пор, я больше отношу к современному искусству, чем к кинематографу.

Что у Годара пошло не так?

Суть в том, что Годар не думает о зрителях, ему на них плевать. В его глобальной концепции Настоящего Кино для зрителей просто нет места. Он снимает кино ради искусства, он развивает язык кино. И зрители об этом знают. Новые фильмы Годара очень сложно смотреть. Никто в пятницу вечером не скажет: а давай сегодня сходим на "Прощай, речь" в  3D. Но это нормально, никого не заставляют все время снимать огромные блокбастеры. Хотя лично я в своих фильмах всегда ставлю зрителей на первое место, все время играю с аудиторией.

Мне показалось, что ваш фильм о том, как революционер неизбежно становится злодеем, а также о том, что всю жизнь быть революционером невозможно. У вас есть рецепт, как оставаться адекватным своему времени?

Я себя революционером не считаю. У меня были романтические взгляды на саму идею революции, но сейчас я повзрослел. Сегодня мне ближе люди, которые хотят проводить реформы, а не быть революционерами. Люди, которые хотят менять вещи, а не полностью их разрушать, потому что это иллюзия, утопия. Я уверен, что нам нужно бороться с бедностью и несправедливостью, но вещи следует менять, а не уничтожать.

И когда люди из благополучных стран называют себя революционерами – это немножко неправда. Чаще всего это просто такой образ, манера поведения. Но как режиссеру мне хочется создавать что-то новое, подходить ко всему творчески, удивлять. Я пытаюсь быть честным. Скажем, 25 лет назад я выпустил кино с кучей глупых шуток, чтобы зрители смеялись. Сейчас я изменился и не пытаюсь повторить то, что делал когда-то давно. Самое важное для меня – быть честным.

Комедия "Молодой Годар" в украинском прокате с 1 февраля.

 

Читайте также: ДахаБраха: "Наш шлях до світового визнання – він інакший".

Больше